"Что съ тобою сдѣлалось?" спросилъ изумясь Лиловъ!"
-- Бревно... свалилось... съ крыши, Ваше Сіятельство, и такъ сильно ударило по поясницѣ -- отвѣчалъ заикаясь изувѣченный -- что я не помню, какъ упалъ; и не могу вспомнить какъ очнулся.--
Разсказывая происшедшее, Бурлиловъ хотѣлъ -было подняться, но жестокая боль съ восклицаніемъ: "ой!" заставила его опуститься опять на траву.--
Теченіе крови хотя и взмочило рукава мундира Лилова, хотя она крупными каплями катилась съ обшлаговъ, но онъ, добѣжалъ до мѣста, гдѣ помѣстился полкъ, взялъ съ собою четырехъ гусаръ, и не смотря на всѣ убѣжденія лѣкаря перевязать его раны, пустился въ сопровожденіи Медика и гусаръ къ тому мѣсту, гдѣ лежалъ его дядя.
Полковникъ былъ еще безъ чуствъ, а Лиловъ, окровавленный, помогалъ гусарамъ, не смотря на собственное страданіе, поднять не дядю, котораго по обязанности долженъ былъ уважать, но начальника, любимаго всѣмъ полкомъ.
-- Друзья!-- закричалъ онъ, когда подняли, такъ сказать, почти мертвое тѣло Полковника -- осторожнѣе! Не забудьте что онъ былъ вашимъ начальникомъ -- вы не разъ говорили, что любили его какъ отца.--
"Точно, онъ былъ нашъ отецъ! я вскричали въ одинъ голосъ всѣ гусары.
При этихъ словахъ, по неизвѣстному инстинкту, Полковникъ пробудился отъ смертнаго сна; восклицаніе сослуживцевъ привело въ чувство лишеннаго чувствъ и онъ открылъ глаза.-- Дядинька! вы живы!--
"Да, живъ пока, мой другъ, и если не уймутъ кровь, текущую изъ моей раны, то похорони меня завтра."
Полковой лекарь прибѣжалъ въ эту минуту, и унявъ кровь, перевязалъ раны какъ дядѣ, такъ и племяннику. Полковникъ хотя сильно ослабѣлъ отъ истеченія крови, но рану его лѣкарь не находилъ опасною, потому что пуля пролетѣла навылетъ мимо бока, вырвавъ только кусокъ мяса, но не коснувшись внутренности. Два дни Полковникъ чувствовалъ жесточайшую боль въ боку; Лиловъ и отъ полученныхъ ранъ и отъ изнеможенія не могъ поднять рукъ и по этой причинѣ во время обѣда и ужина лазаретный прислужникъ служилъ ему своими руками.