Почтенный помѣщикъ, или лучше сказать, отецъ и другъ подвластныхъ ему людей, любовался этою картиною; онъ сожалѣлъ только объ одномъ, что цѣлые осмнадцать лѣтъ, со времени кончины своей супруги, не давалъ ни одного праздника для радушныхъ поселянъ, которые ежегодно послѣ жатвы были установлены при ея жизни. Печальная мысль при воспоминаніи о милой сердцу, какъ электризмъ, пробѣжала по всѣмъ составамъ его тѣла, и въ туже минуту замѣнилась другою.-- "Сынъ мой живъ!" думалъ онъ: "и онъ замѣнитъ мнѣ тебя, милая Елизавета; пусть прахъ твой покоится съ миромъ, а духъ твой изъ райской обители уви" дитъ, какъ отецъ прижимаетъ съ сердцу давно потеряннаго, но всегда оплакиваемаго сына,"
Въ эту минуту прискакалъ на дворъ верховой, котораго лошадь вся была въ поту; онъ быстро соскочилъ съ нее, вбѣжалъ на лѣстницу и сказалъ слугѣ, чтобы доложили скорѣе о немъ Графу.
-- Что тебѣ надобно, мой другъ?--
"Письмо къ Вашему Сіятельству отъ молодаго Графа Добродѣева."
-- Отъ моего сына! подай, подай скорѣе. Скоро ли онъ пріѣдетъ?--
"Его Сіятельство и Его Высокоблагородіе приказали сказать, что чрезъ день надѣются васъ увидѣть, почему и велѣли здѣсь дожидаться."
-- Поди же, мой другъ, повеселись съ добрыми моими крестьянами и порадуйся вмѣстѣ съ ними возвращенію наслѣдника Графовъ Добродѣевыхъ. Что это значитъ?-- вскричалъ изумленный Графъ, увидя, что посланный упалъ предъ нимъ на колѣни и облился слезами.
"Ваше Сіятельство, самъ Господь милуетъ кающагося грѣшника! простите и вы негодяя Кирюшку Бурлилова: Дмитрій Павловичи уже простилъ меня." При этихъ словахъ онъ поклонился въ ноги Графу.
Мысль, что это чудовище лишало его цѣлыя осмнадцать лѣтъ видѣть и обнять роднаго сына; воспоминаніе, что онъ вмѣсто своего расточалъ ласки сыну бездѣльника, все это сначала привело Графа въ сильный гнѣвъ и онъ сталъ ходить по комнатѣ, не отвѣчая ни слова трепетавшему Бурлилову, все еще стоявшему на колѣняхъ.
Подошедъ вдругъ къ окошку и взглянувъ на ликовавшихъ крестьянъ -- вспомня, что чрезъ день прижметъ къ груди своей наслѣдника имени, а можетъ быть и добродѣтелей своей фамиліи, гнѣвъ Графа мгновенно изчезъ.