Но вотъ они уже у крыльца. Слуга въ траурной ливреѣ встрѣчаетъ прибывшихъ.
-- Что такое случилось?-- спросилъ Генералъ: -- ужь не умеръ ли братъ?--
"Никакъ нѣтъ-съ."
-- Да что же?-- спросилъ Свѣтинскій.--
"Сами изволите узнать."
Путешественники вошли. Молодой Графъ, волнуемый тысячью различныхъ чувствъ, прежде всѣхъ вбѣгаетъ въ залу, и видитъ два гроба, стоявшіе на катафалкѣ передъ Святыми иконами, а около нихъ сидѣвшаго, опершись на руку, стараго Графа, окруженнаго Кривдинымъ съ женою, Городничими и Городничихами и многими изъ сосѣдственныхъ дворянъ.
-- Батюшка! что это значитъ?-- спросилъ Графъ, цѣлуя руки отца.
"Смотри!" отвѣчалъ старикъ, задыхаясь отъ горести: "здѣсь заключено и твои и мое сокровище: въ этихъ гробахъ лежатъ прахи -- жены твоей и сына!"
-- Творецъ!-- вскричалъ молодой Графъ, стоя въ окаменѣніи и поднявъ глаза къ небу -- если Ты дѣйствительно милосердъ, то не дай мнѣ средствъ перенесть эту разлуку!--
"Вздоръ! племянникъ!" сказалъ въ полголоса Генералъ, оттаскивая Графа отъ тѣлъ жены и сына. "Поѣдемъ-ка въ Петербургѣ опять во фронтовую службу, а невѣстъ найдемъ тамъ много. Изволь, изъ любви къ тебѣ -- я самъ женюсь, не смотря на то, что мнѣ уже слишкомъ пятдесятъ лѣтъ."