ЛН -- Чехов. Литературное наследство, т. 68. М., 1960.
Письма Ал. Чехова -- Письма А. П. Чехову его брата Александра Чехова. Подготовка текста писем к печати, вступит. статья и коммент. И. С. Ежова. М., 1939 (Всес. б-ка им. В. И. Ленина).
Чехов в воспоминаниях -- А. П. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1947.
Казимир Станиславович БАРАНЦЕВИЧ
(1851--1927)
Итоговую оценку творчества Баранцевича Чехов дал в 1894 году: "Иногда бывает: идешь мимо буфета III класса, видишь холодную, давно жаренную рыбу и равнодушно думаешь: кому нужна эта неаппетитная рыба? Между тем, несомненно, рыба эта нужна и ее едят, и есть люди, которые находят ее вкусной. То же самое можно сказать о произведениях Баранцевича. Это буржуазный писатель, пишущий для чистой публики, ездящей в III классе. Для этой публики Толстой и Тургенев слишком роскошны, аристократичны, немножко чужды и неудобоваримы. Публика, которая с наслаждением ест солонину с хреном и не признает артишоков и спаржи. Станьте на ее точку зрения, вообразите серый, скучный двор, интеллигентных дам, похожих на кухарок, запах керосинки, скудость интересов и вкусов -- и Вы поймите Баранцевича и его читателей. Он неколоритен; это отчасти потому, что жизнь, которую он рисует, неколоритна. Он фальшив ("хорошие книжки"), потому что буржуазные писатели не могут быть не фальшивы. Это усовершенствованные бульварные писатели. Бульварные грешат вместе со своей публикой, а буржуазные лицемерят вместе с ней и льстят ее узенькой добродетели (П 5, 311).
Существенно важно уточнить тот смысл, который Чехов вкладывает здесь в понятия "буржуазности" и "буржуазной публики". Ведь герои и читатели Баранцевича публика "чистая", но в той или иной степени находящаяся "под гнетом", живущая в "серых и скучных дворах", питающаяся с керосинки и в дешевых буфетах, ездящая в III классе. Это "средние слои", по преимуществу городская интеллигенция, служащая и работающая. К положению таких людей Чехов, конечно, не мог относиться свысока. Чем же обьяснить, что нескрываемое презрение, которое Чехов вкладывает в понятия "буржуазный писатель", "буржуазная литература", распространяется им на творчество Баранцевича?
Очевидно, критерий буржуазности здесь не экономическое, социальное положение героев и читателей Баранцевича, а прежде всего характер их духовного мира. Это буржуазность мировоззрения, духовное мещанство: скудость духовных запросов, узость морали, неспособность подняться над своими серыми буднями к общечеловеческим интересам.
Чехов, сам прошедший суровую школу жизненной борьбы, сумевший "выдавить по каплям раба", рисуя обыденную жизнь, в то же время говорит со своими читателями о "человеческом достоинстве", "высших целях бытия" (10, 134). Это и дает ему право судить с высшей точки зрения писателей, оказавшихся неспособными встать над ограниченными духовными запросами и обиходной моралью своего читателя.
И -- замечательная черта чеховской натуры. Отводя творчеству Баранцевича место в III классе литературы, Чехов никогда не устает проявлять внимание к нему, поддерживает его в трудную минуту.