-- Довольно-с! Одно из двух: или... Ну, нам нужно объясниться!
-- Ха-ха! -- насильственно рассмеялась Женя,-- так вот как? Ну, это можно потом!
-- Не потом, а теперь... сейчас! Слышите, сейчас! -- крикнул он.
-- Поздно. Я спать хочу.
-- Я требую! -- взвизгнул он каким-то не своим, словно детским голосом.
Женя вышла, хлопнув дверью.
Иван Александрович схватился за голову и быстро зашагал по кабинету.
-- Какое мучение, какое мучение, боже мой! -- шептал он.
Через несколько минут Иван Александрович, бледный, со свечою в руках, стоял перед жениной спальней и нажимал дверную ручку. Ручка скрипела, но не поддавалась... Иван Александрович чувствовал, как с каждой минутой теряет последний остаток воли и готов даже... просить прощения....
Да, это была настоящая, не выдуманная, самою жизнью устроенная мука!..