Но тотъ, не слыша вопроса, тянулся къ двери, указывая на полъ.
- Вонъ, вонъ, бѣжитъ. Пѣна клубится! - говоритъ онъ.
- Мерещится ему, Иванъ! Тѣло-то какъ огнемъ пышетъ!
Иванъ молча взялъ брата за руку, отвелъ къ кровати и положилъ.
- Лежи! - сказалъ онъ строго, - полно тебѣ!
Больной пристально посмотрѣлъ ему въ лицо.
- Иванъ! - произнесъ онъ тихо.
- Узналъ?.. Слава тебѣ Господи! - заговорилъ братъ, кладя свою большую, тяжелую руку больному на плечо.
Лицо того все болѣе и болѣе прояснялось. Щеки поблѣднѣли, опали, глаза сдѣлались кроткими, спокойными и жалостливо смотрѣли на брата.
- Узналъ, да! - прошепталъ больной, - ты Иванъ, а вонъ жена... Алена... горница моя... да, узнаю все!... Шубу... шубу дай!...