И оба, черный и белый, с выжидательным выражением на лицах, вытянулись в темный угол, откуда один из вооруженных людей, торжественно подняв почти на уровень головы, нес какой-то небольшой четырехугольный предмет.
И Канчарова поразило то, что к этому предмету, оказавшемуся небольшим чемоданом, все находившиеся здесь относились с необыкновенным вниманием, словно это был не чемодан, старый, заслуженный спутник студенческих скитаний, а что-то такое, что влияло на судьбы всех, а на его в особенности...
IV
"Это - мысль!" - подсказал Канчарову внутренний голос.
"Мысль? - удивлялся другой, сомневающийся, - но где же она? В чем?"
"А вот! - подумал Канчаров и почувствовал, что те двое думают то же самое, - вот она... Вот этот комочек! Что на дне чемодана!.."
"Но ведь это не то перетертая, скомканная бумага, не то скатанный, почерневший от грязи комочек мягкого воска из улья?" - продолжал сомневающийся голос.
"Да может быть и то и другое! - отвечал самому себе Канчаров, - да, да, и то и другое! - все более и более воодушевлялся он, - клочок бумаги, заключающий мысль, может быть великую, мировую мысль, и он попал в карман пальто так, случайно и изнашивается, тончает и скатывается в комочек - да, мысль скатывается в комочек!"
И это тоже воск! Это то лучшее, что медленно, трудолюбиво собиралось отовсюду и из чего общими силами созидается дивный храм знания.
- Так вы, значит, признаете, что найденный в чемодане предмет есть мысль?