"Сон, сон, опять сон! - с тоскою закопошилось в голове, - и нет правды"!
Он вздохнул, повернулся на спину и стал прислушиваться.
"Ха-лат, ха-лат!" - гнусаво простонал со двора татарин.
Дон... шлл... звонко щелкнула и пролилась по двору бадья, которую дворник, очевидно, вытащил из-под сточной трубы и опрокинул на мостовую.
"Вот она... правда!" - подумал Канчаров и начал медленно, нехотя одеваться.
В соседней комнате стукнули самоваром и звякнули ложечки в стакане.
За столом, спиною к двери, с газетой, ловя от окошка мутный свет декабрьского утра, сидел бедно одетый, среднего роста, сутуловатый человек.
Он не обернулся при входе Канчарова, только сердито зашуршал газетным листом.
Канчаров присел к столу и вялым движением налил два стакана чая.
- Что в газетах, Павел?