-- И затем больше никто не приходил?
-- Нет, уж после этого не приходил никто.
Иеронимо сел на диван и глубоко задумался.
Дело ясное: человек, приходивший с листами, был несомненно посланный из типографии, который приносил афишу для просмотра, но так как во второй его приход ему сказали что Иеронимо ушел то он вернулся в типографию и сообщил об исчезновении заказчика.
Там отнеслись к этому заявлению как к вещи бывалой, сочли Иеронима за проходимца, надувалу, а может быть подумали, что городские власти не разрешили представления и на том успокоились.
Люди, обещавшие ему залу, не видя его, сочли его затею пустою, и тоже махнули рукой.
Одним словом о бедном Иеронимо забыли самым основательным образом.
И представление состояться не могло...
Еще бы! Иеронимо проснулся на утро после того вечера, когда должен был его дать, т. е. проспал около 6 часов подряд.
-- Слушай! сказал он слуге, -- ты видишь теперь, что ничего страшного ни во мне, ни в этих куклах, с которыми я даю представления, -- нет! Поэтому ты можешь подойти поближе...