Общность этого періода, принявшаго начало свое отъ эпохи преобразованія Фарнавазомъ І-мъ (7) патріархальнаго правленія потомковъ Картлоса въ единодержавіе царства, за три столѣтія до P. X., и окончившагося, въ-1800 году отъ воплощенія Его, усыновленіемъ этого царства Россійскою Имперіею, заслуживаетъ тѣмъ болѣе точныхъ изслѣдованій туземцевъ, что первая половина этого періода доставила уже, появленіемъ монеты Стефаноса (См. Разр. I, стр. 11), нумизматикѣ, исторіи и Грузіи подтвердительный фактъ сказаніямъ настоящихъ историковъ ея. Появленіе монеты этого, въ 639 и 663 годахъ, владѣтеля Грузіи указываетъ обитателямъ ея какъ очевидимую пользу нумизматической науки, такъ и всю важность для нихъ и для нея въ этомъ открытія, въ особенности когда они узнаютъ, что это появленіе возвратило ихъ древнему царству государя, вступавшаго было въ разрядъ какихъ то мнимыхъ царей его, со многими предшественниками и преемниками (8), и что это же появленіе указало и на существованіе царства и церковныхъ письменъ его за шесть столѣтій до того ХІ-го столѣтія, съ котораго начали было опредѣлять первоначальное образованіе Грузинскаго царства (9). Туземцы не чужды средствъ и къ другимъ открытіямъ, долженствующимъ, подобно этой монетѣ, также много способствовать къ разъясненію и подтвержденію повѣствуемаго собственными историками Грузія. Примѣромъ возможности пріобрѣтенія и другихъ открытій служатъ представляемые, неизвѣстные доселѣ, нумизматическіе факты, вошедшіе въ составъ Разряда II-го моего собранія, а пользы, произтекающей отъ этихъ открытій -- стремленіе истинно ученыхъ особъ ознакомиться съ ними, хотя посредствомъ описаній ихъ нумизматомъ. Всякое новое открытіе старины подвизаетъ любознательность къ новымъ стремленіямъ; сокрытіе же лишаетъ и науку и сокрывателей многаго для нея и для нихъ полезнаго, и въ особенности, когда на древнихъ документахъ ея, хранящихся безъ всякой пользы какъ бы подъ спудомъ, основывается опредѣленіе родовыхъ, въ новыхъ правъ, вырваніе изъ положенія самаго неопредѣлительнаго и спасеніе предковъ и потомства отъ незаслуженнаго упрека и нареканія. Извѣстно, что многія фамилія хранятъ со тщаніемъ факты, даже и нумизматическіе, переходящіе отъ отца къ сыну, какъ семейственные памятники, не предполагая, можетъ быть, что онѣ блюдутъ въ этомъ, неоспоримо пріятномъ для нихъ напамятованіи о передавшихъ имъ -- не одни только семейственные, но и драгоцѣнные памятники общей семьи царства и пояснителей быта и хода цѣлаго народа, а въ монетахъ, такъ сказать, металлическую лѣтопись царей его. Ближайшимъ доказательствомъ пользы открытія этихъ памятниковъ первобытныхъ временъ служатъ Арзасы и Сасаниды, столь близко соединенные съ Грузіею вліяніемъ своимъ на это царство, посредствомъ управленія имъ однокровными съ ними царями. Эти властители большей части Азіи обязаны разъясненіемъ существованія своего единственно нумизматическимъ Фактамъ, безъ которыхъ самая исторія этихъ властителей была бы ничто иное какъ умозрительная принаровка историковъ, для связи недосказаннаго въ знакомыхъ исторіяхъ Греціи, Рима и Византіи. Монеты пополняли эти промежутки открытіемъ многихъ царей, существованіе которыхъ хотя и пред. полагалось, однакоже имена и время царствованія ихъ оставались проблемою необъясненною. Онѣ, можно сказать, опредѣлили значеніе и самой монеты Стефаноса II-го, по сходству типа монеты этого владѣтеля (10) Грузіи съ отличительнымъ типомъ монетъ властителей Персіи, потомковъ Сасана, единокровныхъ съ владѣтелями, занимавшими въ то время престолъ Грузіи, и доказали съ тѣмъ вмѣстѣ, что это царство, пребывая и тогда, при всемъ изнуреніи его, самостоятельнымъ, пользовалось правомъ чеканенія собственныхъ своихъ монетъ. Судя же по ихъ чекану, нетолько не уступавшему, но и превышавшему чистотою рѣзца штемпеля своего монеты, битыя предшествовавшими Стеоаносу, послѣдними царями Персіи Сасанидами (11), доказывается ясно введеніе уже монеточеканенія въ Грузіи до этого владѣтеля ея, съ монетъ котораго начинается поколѣ нумизматика Грузіи.
Желаніе поотодвинуть ее къ первоначальному выходу Грузинскихъ монетъ, и тѣмъ доставить болѣе простора для хода исторіи Грузіи, можетъ также напутствовать имѣющихъ болѣе средствъ къ отысканію на родинѣ монетъ, недостающихъ въ моемъ собраніи, и описаніемъ ихъ, расширивъ предѣлы нумизматики, доставить много полезнаго для пополненія и самой исторія Грузіи.
Вотъ чего я смѣлъ надѣяться отъ моихъ нынѣ двойственно соотечественниковъ, рѣшившись издать описаніе достопримѣчательностей, пріобрѣтенныхъ въ мастистой ихъ родинѣ, по большей части ихъ же радушнымъ содѣйствіемъ, и указать, что если для напутствованія нуженъ былъ имъ первый шагъ усердія, то онъ уже совершенъ безтрепетно, при явной даже опасности обступяться на стезѣ утесистой, скользкой и малоосвѣщенной для непривычнаго лѣпиться на ней Усердіе придаетъ смѣлости. Кому бы, казалось, труднѣе, какъ не полвѣковому инвалиду страннику, съ пулею въ ногѣ, взобраться на Крестовую (12); но, ведомый имъ, онъ сподобился перекреститься предъ святымъ соединителемъ высшаго міра съ подлуннымъ. Само собою разумѣется, что въ глазахъ зарябѣло, не успѣвъ еще окинуть ими и части дивныхъ красотъ и ужасовъ, разсѣянныхъ при подножіи Гутъ горы, слѣдственной съ Крестовою; но мало по малу очи прояснились -- и опытные путеводители указали имъ возможность различать предметы, непостигаемые при судорожномъ ослѣпленіи. На этой то попыткѣ основался и проектъ для изданія пріобрѣтенныхъ близъ нихъ Фактовъ многовѣковой жизни попотопной сверстницы ихъ, Нартліи. Пусть причтется оно къ нескладнымъ, многогрѣшнымъ противъ грамматики (13) и сочтется какъ бы за ни то, ни сё;, то-есть ни за исторію, ни за нумизматику, по необлеченію ихъ въ обычныя для нихъ формы. Пускай все это будетъ такъ, но за то оно обѣщаетъ разшевелить эти обѣ науки и заставить хоть исподволь, хоть нехотя пораскрыть свои сокровенности, посредствомъ самыхъ тѣхъ лицъ, которыя съ ними болѣе знакомы, чѣмъ нумизмат ъ-аматеръ. Со вершеніе этого ожиданія основывается на увѣренности, что всякая новизна, и вообще все то, что кажется по чему либо новизною, не впускается въ ученый міръ иначе, какъ но строгомъ изслѣдованіи опытными изслѣдователями пользы, могущей произтечь отъ появленія новизны, безъ навлеченія явнаго ущерба принятому уже издавна въ руководство и къ повѣрью. Тогда слово за словомъ, рѣчь за рѣчью, убѣжденія, критика и соглашенія почтенными изслѣдователями, заставятъ поневолѣ высказать всякаго, кто только что знаетъ о предметѣ, подвергшемся переслѣдованію
При такомъ же аналитическомъ состязаніи я для воспоминанія забытаго, оспориваемаго и утвержденнаго до появленія представляемой новизны о Грузія, любознательности останется только избирать, добросовѣстностію своею, изъ всего сказаннаго достойное для составленія себѣ болѣе чѣмъ достаточнаго свѣдѣнія о выведенномъ новизною изъ забвенія древнемъ бытѣ исторіи и нумизматики этого царства.
Можетъ быть, съ засыпаемыхъ новыхъ письменныхъ доводовъ учености посыплется нѣсколько несчинокъ и на неумышленнаго виновника этихъ доводовъ, но такъ и быть.... Усердіе поддерживало его и при переходѣ по свѣжимъ заваламъ Казбека. Бояться же заваловъ, не любоваться Грузіею.
Объяснивъ, какъ смогъ, часть преткновеній къ вступленію на непробитую тропу, ведущую къ отысканію достопримѣчательностей этого царства и къ доставленію возможности объяснять открытіе ихъ, я почелъ обязанностью указать на придуманный, неопытнымъ въ составленія книгъ, какъ бы порядокъ для размѣщенія по статьямъ описанія открытыхъ мною достопримѣчательностей, сообразно не первому предположенію моему издать ихъ, но сообразно требованію дополненіи, не входившихъ прежде въ составъ этого перваго опыта описанія нумизматическихъ фактовъ царства Грузинскаго.
И этотъ порядокъ заключается въ слѣдующемъ: раздѣливъ нумизматическіе факты, хранящіеся въ моей коллекціи, на семь разрядовъ или классовъ (См. Распредѣленіе монетъ на Разряды, стр. 1), я размѣстилъ на XIII-ти таблицахъ вѣрные очерки со ста сорока подлинныхъ экземпляровъ, вошедшихъ въ составъ первыхъ четырехъ Разрядовъ.
Представляя первоначально эти первые четыре разряда отдѣльно отъ послѣдующихъ имъ, я имѣлъ въ виду ознакомить вначалѣ съ тѣми монетами, которыхъ чеканеніе, принадлежа непосредственно собственно царямъ Грузіи, составляетъ, можно сказать, основаніе Грузинской нумизматики, какъ указаніемъ именъ этихъ царей, изображенныхъ письменами отчизны ихъ, такъ и перваго, доселѣ нигдѣ не представленнаго, непрерываемаго почти порядка въ послѣдовательномъ прохожденіи ихъ на престолѣ Грузинскаго царства. Порядокъ этотъ, невключая предшествовавшихъ монетъ, начинается отъ Георгія І-го я продолжается до Димитрія II-го включительно. Недостаетъ для пополненія его только монетъ Баграта IV-го и кратковременно царствовавшаго Давида IV-го. Онъ указываетъ на одинъ изъ достопримечательныхъ періодовъ въ царствѣ Грузинскомъ, продолжавшійся 275 лѣтъ, отъ 1014-го по 1289-й годъ, послѣ котораго монеты съ именами царей Грузіи, до тѣхъ, которыя вошли въ составъ Разряда IV-го, по сіе время еще не отысканы, и едва ли когда существовали.
Монеты Разряда У-то, указывая за послѣдовательное продолженіе монетъ Грузинскихъ, или чеканенныхъ въ Тифлисѣ, не представляютъ уже на себѣ полныхъ именъ царей, занимавшихъ престолъ Грузіи, послѣ великодушнаго пожертвованія Димитріемъ II-мъ жизнію своею для спасенія отечества. Для повѣрки этого мнѣнія моего, я заимствовалъ изъ того Разряда V-го двѣ самыя близкія монеты къ той эпохѣ,-- изъ которыхъ одна съ монограммою имени Давида VII-го, сына Димитрія ІІ-го, описана на стр. 172-й Разряда ІІІ-го, другая, ей предшествовавшая по времени чекана, и уже безъ имени Грузинскаго царя, объяснена на стр. 174-й,-- полагая это заимствованіе нужнымъ для ознакомленія предварительно съ сими монетами, до изданія вполнѣ остальныхъ трехъ Разрядовъ моихъ Грузинскихъ монетъ.
Выпускъ ихъ зависитъ отъ времени, обстоятельствъ и отъ присужденія приглашавшими меня къ изданію первыхъ, описанныхъ мною, продолжать ли, или окончить ими первый опытъ влеченія и повиновенія моего. Рисунки съ монетъ уже отлитографированы. Списокъ же иноплеменныхъ властителей, выставлявшихъ имена свои за монетахъ, чеканенныхъ въ Тифлисѣ, представленъ дли свѣдѣнія въ томъ же Распредѣленіи монетѣ на Разряды (стр. 5). Большая часть и этихъ монетъ не составляла нигдѣ еще нумизматической свиты, и если нѣкоторыя изъ нихъ были описаны, то какъ вступившія въ разряды иноплеменныхъ монетъ.