Вотъ въ какомъ приготовительномъ училищѣ или классѣ обучался я и писать, и вникать въ понятія объ исторія, и въ часы досуга отъ всемірной заниматься и частными,-- не то чтобы изучать ихъ или компилировать изъ нихъ, но, какъ бы это сказать: заводить ихъ иногда и вмѣшиваться, нерѣдко и съ успѣхомъ, въ чужія исторіи!.. Гусаръ не опасался критикъ,-- бывъ всегда наготовѣ защищать лихо свои экспромтно -полуисторическія выходки.-- Было время, но!...
Но оно протекло быстро. Увы! подшибло оно крыло полета моего я отбросило инвалидомъ за ряды храбрыхъ сотоварищей моихъ! Свинецъ, битый в меня, опустилъ меня долу и подавилъ всею тяжестью своею... Живу!.. во уже статскимъ, дѣйствительно статскимъ!.. и обритые усы заставили меня постигнуть историческую эмблему обритой голой и Сампсона... Вершина мое", сравнявшись съ цвѣтомъ развѣсистаго султана, бывало осѣнявшаго ее, указала, что наступилъ часъ мириться съ врагами. Нечего дѣлать!.. началъ ухаживать и за перомъ. Но скоро ли свыкнется съ этой антипатіей старо - служивыхъ, частехонько выставлявшей, какъ бы на зло, лихія продѣлки ихъ навыворотъ?...
Не знаю, кстати ли эта исповѣдь въ этихъ примѣчаніяхъ къ Отчету моему, но она, по крайней мѣрѣ, простительна тѣмъ, что можетъ ознакомить съ причиною и прочихъ промаховъ, вкравшихся, можетъ быть, заневѣдомо въ изданіе плохо еще ознакомившагося владѣть орудіемъ, неподручнымъ инвалиду, отшедшему уже въ разрядъ аматеровъ нумизматики.
(14) Почтеннѣйшій издатель Грузино-Русско-Французскаго Лексикона и такого же Русско-Грузинскаго, главный соучастникъ въ изданіи типографически-славной Грузинской поэмы Таріэль или Барсова кожа, знаменитаго поэта Грузіи, Руставеля, Давидъ Іесѣевичъ Чубиновъ, нечувствительно обязалъ меня принятіемъ, съ свойственнымъ ему радушіемъ, труда не только исправить, но, можно сказать, переложить мой теистъ на языкъ Грузинскій, понятымъ Груизнцамъ,-- трудъ, нетолько сопряженный съ тяжкою необходимостію изобрѣсть почти новый нумизматическій языкъ, по совершенному отсутствію въ Грузинскомъ техническихъ терминовъ этой наука, но и съ самоотверженіемъ страдать отъ очегубительницы корректуры.
(15) Приложеніе объясненія монетъ на Французскомъ языкѣ посредствомъ перевода, хоть не слово въ слово, Русскаго текста, признано было необходимо нужнымъ. Вообще, занимающихся нумизматикою, какъ наукою, болѣе за границею, чѣмъ въ Россіи. Многіе изъ нихъ, въ описаніяхъ своихъ или чужихъ монетъ, не ознакомившись, какъ замѣтно, съ Грузинскими письменами, причисляютъ Грузинскія монеты либо къ разрядамъ монетъ неизвѣстныхъ, incertaines, либо, по Арабской надписи, на нихъ встрѣчающейся, относятъ къ монетамъ мусульманскимъ. Между прочими примѣрами подобныхъ причисленій встрѣтился мнѣ одинъ въ книгѣ очень ученой и полезной для нумизматовъ, въ которой Грузинская монета причтена къ монетамъ Сельджуковъ, а надпись Груэинская къ письменамъ Ефіопскимъ (См. Museum Cufirum Borgiammi, Romae, MDCCXXXII, Tab IV XXXII, pp. 59 et 161). Эта монета находится и въ моемъ собранія. Она изображена на Таб. IV III Разряда и описана на стр. 92. Удобность сличенія буквъ, выставленныхъ при Французскомъ текстѣ, съ изображенными на Таблицахъ при каждой монетѣ, можетъ доставить любознательнымъ иноземнымъ нумизматамъ возможность провѣрить монеты Грузинскія, хранимыя въ ихъ коллекціяхъ, и въ случаѣ открытія такихъ, которыя не вмѣщены на моихъ Таблицахъ, сообщить любителямъ о своей находкѣ. А сообщенія эти, навѣрно основанныя на ученыхъ и добросовѣстныхъ изслѣдованіяхъ, достигнутъ со временемъ и до Россіи и доставятъ, можетъ быть, полезный документъ для нумизматики и для Грузинской исторіи.
ИСТИННО ЧТИМЫЕ МНОЮ
ПРАПРАВНУКИ КАРТЛОСА, СЫНЫ РОССІИ,
НЕИЗМѢННЫЕ ГЕОРГІАНЕ (1)!
(1) См. СБОРНИКЪ къ Разряду I, стран. 84.
Кратковременно было пребываніе мое въ величественной, великолѣпной странѣ, родинѣ Вашей; но его болѣе чѣмъ достаточно для впечатлѣнія въ сердцѣ моемъ чувствъ чистѣйшей благодарности ко всему, оказанному патріархальнымъ радушіемъ Вашимъ мнѣ, страннику одинокому въ томъ краѣ, гдѣ мнилъ я обрѣсти одни лишь надгробные кресты праотцевъ моихъ.