(6) Соборный храмъ "матери городовъ Грузіи", Мцхета, сподобился быть хранителемъ хитона или ризы Господней. Мѣсто, освященное присутствіемъ сей святыни, источало мѵро. Воспоминаніе сего событія воспѣвается Православною Иверійскою Церковію и празднуется ежегодно октября въ I день. См. Т. ІІІ-й Актовъ Археографической Коммиссіи, въ Воскр. чтеніи за 1810 годъ, 14, и Краткую Исторію
Грузинской Церкви, Плат. Іосселіана, стр. 7.
(7) См. Сборника къ Разряду I, стр. 23.
(8) См. Энциклопедическій Лексиконъ, Прибавленіе къ XV-му Тому, стр. 423.
(9) Тамъ же, стр. 420.
(10) Грузино-Сасаниды, вновь вступившіе на престолъ Грузіи послѣ Стеѳаноса І-го, сына Гурама Куроналата, носили титулъ не царя, Мефе, но Мтавари, равнозначительный Владѣтельному Князю. (См. Сборн. Разр. I, стр. 71).
(11) При Стеѳаносѣ II-мъ послѣдовала кончина послѣдняго царя Сасанидо-Персидскаго, Надигерда ІІІ-го, и покореніе монархіи Персовъ войсками хаднеа Омара І-го.
(12) Чрезъ эту гору лежитъ путь къ послѣднему затрудненію вступить въ Грузію -- горѣ, которую называютъ Гутъ. Ихъ отдѣляетъ другъ отъ друга одно только каменистое урочище, называемое Чортова долина.
(13) Что можетъ быть и справедливо, потому что если она и въ самомъ дѣлѣ родилась уже, то развѣ тогда, когда я уже былъ на клюкахъ и когда тогдашнимъ гусарамъ вообще было не до Устава ея. Особенно не до него было мнѣ, котораго и предки поднесли избранной ими отчизнѣ въ Мхедрули Хели {Это названіе древняго алфавита Грузіи означаетъ и руку, и письмена воиновъ. Этотъ алфавитъ употребляется и понынѣ въ Грузіи, вмѣсто употребляемаго въ Россіи шрифта гражданской печати. См. Сборникъ къ Разр. I, Три алфавита письменъ Грузинскихъ, стр. 11, и Дуну: Вводъ письменъ въ Грузію, стр. 87.} ихъ родины не письмена воиновъ, а воиновъ, и когда, при самокъ вступленіи въ нее, они и сами, слившись вѣры подданствомъ своимъ съ сынами общей уже благотворной матери имъ, пристали -- не къ тѣмъ грамотѣямъ, которые преспокойно переписывали въ лѣтописи ея гражданскими письменами знаменитые факты ея славы, а именно къ знаменоносному собратству тѣхъ, которыхъ, по Всей справедливости, должно признавать первѣйшими изготовителями этихъ фактовъ {При всемъ уваженіи моемъ къ исторіографамъ, все таки какъ то думается, да едва ли и сами они не сознаются, что безъ этихъ изготовителей,-- кажись, просто ратниковъ, невсегда грамотныхъ,-- вообще исторіи государствъ причислялись бы къ разрядамъ эклогъ, пасторалей, идилліи и подобнымъ -- даже и по словамъ прекраснаго пола -- приторностямъ.},-- изготовителей, которые искони и почти ежедневно подготовляютъ, металлическимъ перомъ булата своего, свѣжіе матеріалы для гранитныхъ листовъ вѣковой скрижали Владычицы полуміра -- новые факты доблести и побѣдъ надъ дерзнувшими возстать, или сопротивляться непобѣдимому воинству Бѣлаго Царя.
Единственное, но драгоцѣннѣйшее наслѣдіе, которое одно только могли мнѣ передать предки мои, состояло въ этой рукѣ воиновъ и во врожденномъ стремленія слѣдовать по указанному ими пути; и въ годы, въ которые только что поступаютъ въ ученики школъ, гдѣ обучаются чтенію гражданской печати, я уже носилъ отличительные знаки печати войновъ на груди моей, въ замѣнъ удачныхъ рукоприкладствъ на челѣ враговъ рукописными письменами предковъ моихъ. Они, вписанныя на живомъ пергаминѣ чела иноземца рукою Русскою, стали понятными и памятными для всѣхъ иноплеменныхъ языковъ, попробовавшихъ состязаться съ православнымъ языкомъ святыя Руси.