Неоспоримо, что почерпнутыя и выдаваемыя имъ свѣдѣнія и разсужденія удивляютъ и самыхъ грамотныхъ Грузинъ; во это отнюдь не можетъ служить препятствіемъ древнему, достовѣрному и истинно Грузинскому Факту указать на представляемые и имъ доводы. И если онъ, принадлежа только къ VII столѣтію отъ P. X., не въ силахъ еще возвратить собою мастистую родину свою къ самымъ первымъ годамъ ея молодости, даже и къ тѣмъ, въ которые она возведена на степень царства за три столѣтія до P. X., то, по крайней мѣрѣ, онъ возвращаетъ ее къ тому возрасту возмужалости, въ которомъ она, будучи еще въ полномъ цвѣтъ лѣтъ своихъ, исполненною воспоминаніемъ о славныхъ дѣлахъ, совершившихся во время истинно исторической ея молодости, могла твердо сама постоять за себя, нетолько противъ враговъ ничтожныхъ, прославившихся одними только набѣгами на мѣста, въ которыхъ они мнили обрѣсти лишь безсиліе и беззащитность, но даже и противъ тѣхъ, которые, будучи позначительнѣе ихъ, мечтали отторгнуть отъ нея съ бою законную ея собственность.
Въ такомъ точно положеніи находилась тогда Грузія, когда " показался впервые въ ней этотъ металлическій фактъ, явившійся нынѣ послѣ ХІІ-ти вѣковаго молчанія очень во-время для разъясненія части исторіи ея. Первымъ появленіемъ своимъ онъ обязанъ Стефаносу II, имя котораго, изображенное Грузинскими письменами, неизмѣнившимися и понынѣ, сохранилъ на себѣ невредимымъ.
Эпоха, въ которую чеканенъ былъ этотъ фактъ принадлежитъ къ одной изъ самыхъ бѣдственныхъ и для Грузіи и для другихъ сосѣдственныхъ съ нею государствъ. Она ознаменована въ Картліи первымъ губительнымъ вторженіемъ Арабовъ-мусульманъ. вытѣснившихъ Стефаноса изъ Картлійской столицы его, Тифлиса, и побудившихъ его отступить въ Имерію и Мингрельскія области царства Грузинскаго. Тамъ онъ пережилъ кровожадныхъ покорителей Грузіи- Амеріи. Омаръ I, Османъ, Али, Гассанъ, названные "халифами прямой линіи" {Въ концѣ царствованія Стефаноса II, Моавій изготовлялъ уже названіе "Омміадовъ", носимое въ послѣдствія халифами, потомками его, свергнутыми съ халифатства въ свою очередь, Аббасидами.}, промелькнули передъ нимъ. Исторія сохранила въ память потомству имена и злодѣянія ихъ. Нумизматика чужда ихъ памятниковъ. Представляемый же ею нынѣ единовремененъ съ существовавшими тогда первыми намѣстниками пророка Мекки, но не съ монетами мусульманскими, ими тогда еще не выпускавшимися. Драгоцѣнный напамятованіемъ о государѣ, знаменитомъ чрезъ перенесеніе всѣхъ тяжкихъ истязаній изувѣрства и сохраненіе на монетахъ своихъ священнаго символа святыя вѣры Грузіи, среди изступленныхъ гонителей ея, онъ драгоцѣненъ еще и тѣмъ, что служитъ нумизматикѣ образцомъ монетъ Грузинскихъ того времени и руководствомъ для отдѣленія отъ сходныхъ, съ перваго взгляда, съ ними монетъ Сасанидскихъ; не менѣе драгоцѣненъ онъ и для исторіи, служа яснымъ и неопровергаемымъ доказательствомъ, что цари Грузіи, предшествовавшіе Георгію I {См. тоже сочиненіе, стр 430. "Надобно полагать, что отъ Георгія І-го начинается уже нѣсколько вѣроятная исторія нынѣшняго народа Георгіанъ или Юрьевцевъ, но всѣ сказанія ихъ о предшествовавшихъ ему царяхъ и царствованіяхъ, все ходящихъ до Александра Великаго и далѣе до самого Ноя, можно почесть за формальную басню, на которой критика и не должна останавливаться, пока совѣстливыя и точныя разысканія не покажутъ намъ въ этихъ сказаніяхъ хотя чего нибудь похожаго на факты, за истину, или по крайней мѣрѣ на историческую вѣроятность."}, были царями истинными, а не мнимыми { См. тоже сочиненіе, стр. 423.} и что они, подобно православному царству, ими управляемому, несмотря на козни (сначала послѣдователей Авесты, огнепоклонниковъ, а потомъ другихъ бусурманъ) продолжали свое историческое существованіе -- во истину, а не въ баснословіе.
Историческо-нумизматическій фактъ этотъ тѣмъ еще болѣе долженъ быть драгоцѣненъ для обѣихъ этихъ наукъ, что, будучи чеканеннымъ при Стефаносѣ II, онъ указываетъ на Грузію, управляемую тогда XLII мъ государемъ ея, считая отъ возведенія ея на степень царства въ III-мъ столѣтіи до P. X; а царствованіе царя Георгія І-го, къ временамъ котораго начали относить въ вышесказанномъ сочиненіи (см. примѣч. 19, стр. 106) -- какъ первоначальное основаніе царства Грузинскаго {См. тоже сочиненіе, стр. 420. "Политическое существованіе народа Юрьевцевъ, по всѣмъ историческимъ аналогіямъ Азіи и логическимъ вѣроятностямъ, должно начинаться съ какого нибудь Юрья, или Георгія, который въ тѣхъ странахъ далъ народу свое имя." -- Я прочиталъ нѣсколько разъ эту статью и напечатанный документъ Якута, на который ссылается сочинитель, и хотя понялъ достаточно Араба, но не могъ пріискать въ сказаніяхъ этого ученаго мусульманина ни одного даже намѣка ни на Георгія, ни на Юрія, для присвоенія имъ основанія Грузинскаго царства и наименованія въ честь ихъ обитателей его Юрьевцами. }, такъ и самой, "нѣсколько вѣроятной исторіи нынѣшняго народа его," равно и переведеннаго для него съ арабскаго языка на Русскій прозванія "Юрьевцы" Прозваніе это хотя и пояснено, на томъ же языкѣ, что оно "значитъ сподвижники Юрія или Георгія", однако не смотря на то пребываетъ по сіе время неизвѣстнымъ Грузіи и народу ея, названному -- нынѣшнимъ!...
Впрочемъ, этотъ памятникъ царствованія Стефаноса II передъ Вами; принадлежащій же царю Георгію I изображенъ также подъ II въ этой же книгѣ на Таблицѣ I-й, Разряда II монетъ Грузинскихъ. Буквы, выставленныя на этихъ памятникахъ двухъ царствованіи, отдѣленныхъ одно отъ другаго четырьмя столѣтіями, сохранили первоначальный почеркъ свой, неизмѣнившійся и понынѣ Авось, не поспособствуютъ ли хоть онѣ разъяснить собою и то, что, можетъ быть, моими изложено невполнѣ?..
СБОРНИКЪ, ПРИЛОЖЕНІЯ, ПРИМѢЧАНІЯ и ДУМЫ КЪ РАЗРЯДУ ПЕРВОМУ Нумизматическихъ фактовъ.
ПРИЛОЖЕНІЕ А.
ТРИ РАЗРЯДА МОНЕТЪ САСАНИДСКИХЪ.
Еще памятно время, въ которое нумизматы называли общимъ именемъ монетъ Сасанидскихъ, всѣ тѣ монеты, которыя отличались отъ монетъ Греческихъ, Римскихъ, Бахтріянскихъ, Парѳянскихъ или Арзакидскихъ объемомъ своимъ, тониною и широкими полями, окружающими щитъ, или чеканенный кружокъ на монетѣ; въ особенности когда въ томъ щитѣ, на лицевой сторонѣ монеты, изображался обращенный вправо бюстъ или портретъ какого-либо, государя, на головѣ котораго корона или шапка выходила изъ щита на поля монеты, для размѣщенія на нихъ различныхъ, присоединенныхъ къ ней украшеній, и когда, на оборотной сторонѣ монеты, вмѣщался также въ кругломъ щитѣ, съ горящимъ огнемъ, жертвенникъ, по обѣимъ сторонамъ котораго стояли двѣ человѣческія фигуры, въ видѣ ассистентовъ или стражей.