-----
Къ этому примѣчательному періоду, отличенному въ лѣтописяхъ Грузіи царственнымъ вліяніемъ Давида, виновника возведенія на ея престолъ сына помимо отца, моя относитъ выпускъ монеты или медали No I-й, изображенной на Таблицѣ І-й Разряда ІІ-го монетъ Грузинскихъ. Причины, побудившія признать въ этомъ, до сихъ поръ единственномъ нумизматическомъ фактѣ -- первое, доселѣ открытое монето-производство въ Грузіи при царяхъ ея Багратіанахъ, изложены въ своемъ мѣстѣ.
Но упомянувъ о соборномъ храмѣ, воздвигнутомъ въ Кутивсѣ царемъ Багратомъ III-мъ, я почитаю умѣстнымъ именно здѣсь ознакомить нумизматовъ и съ достопримѣчательными лапидарными фактами, свидѣтелями царствованія сего государя. Они вѣкуютъ и понынѣ въ уцѣлѣвшихъ надписяхъ на стѣнахъ, или, приличнѣе сказать, на величественныхъ руинахъ воздвигнутаго имъ соборнаго храма, и съ X-го столѣтія служатъ вѣрными указателями и разъяснителями потомкамъ своихъ современниковъ достопамятностей, во дни ихъ совершившихся. Для иноземцевъ же, не ознакомившихся съ письменами Иверовъ, эти можно сказать автографы временъ былыхъ,-- начертавшихъ на переживающемъ ихъ гранитѣ какъ бы вѣковое напамятованіе о себѣ временамъ грядущимъ,-- пребывали очень долго какъ бы безсловесными только слушателями мнимыхъ толкователей іероглифическихъ для нихъ начертаніи. Туземцы, не спрошенные и не постигая можетъ быть причинъ оспариванія иноплеменниками видимой, знаменитой древности ихъ. Молчали, по примѣру руинъ храма, и дождались молча ХІX-го столѣтія. Въ немъ уже добросовѣстная любознательность разъяснила наконецъ Европейской учености то, что казалось ей какъ бы таинственностію іероглифа Картвелей. Достойно уважаемый путешественникъ Дюбуа де Mounepe (Voyage autour du Caucase etc., par Frédéric Dubois de Montpéreux, Paris, 1839, T. I. p. 417 -- 418) подарилъ Европѣ вѣрные снимки, снятые имъ съ вѣковыхъ надписей, начертанныхъ священными письменами Грузинъ на нѣкоторыхъ изъ древнихъ памятниковъ ихъ. Достойнѣйшій разъяснитель надписей, единственный нашъ Грузинологъ, Академикъ М. И. Броссе, передалъ содержаніе ихъ въ издаваемыхъ Императорскою Санктпетербургскою Академіею Наукъ Мемуарахъ {Mémoires de l'Académie Impériale des sciences de St.-Pétersbourg, VI série, sciences politiques etc. T. IV, 4-me et 5-me livraison. 1839.}. Желательно бы дождаться перевода вполнѣ на нашъ отечественный языкъ истинно любопытныхъ этихъ историческихъ передачъ быта народа, слившагося въ единый съ Всероссійскимъ, и тѣмъ болѣе, что ученыя разъясненія трудолюбиваго Академика открываютъ много доселѣ для исторіи невѣдомаго.
Представляю поколѣ тѣ изъ лапидарныхъ фактовъ Кутаиси, которые относятся къ временамъ Баграта III. Надписи на трехъ изъ нихъ, видимыя и понынѣ, передаютъ потомству:
Нужно ли объяснять, что первая изъ нихъ открываетъ -- имя и титулъ тогдашняго царя Грузіи.
Вторая, сохранивъ при имени царя имя Гурандухты, матери его, явно указываетъ, что Багратъ, соорудитель храма, не могъ быть иной, какъ Багратъ ІІІ-й, сынъ Гургена и Абхазской царевны Гурандухты, усыновленный и возведенный на престолъ Грузіи Давидомъ, соцарствовавшимъ съ Багратомъ ІІ-мъ, дѣдомъ Баграта ІІІ-го.
Третья подтверждаетъ сооруженіе храма Багратомъ ІІІ-мъ -- указаніемъ 223-го года Короникона {Тѣмъ болѣе, что и этотъ Корониконъ не можетъ быть иной, какъ третій послѣ того, который началъ свое 532-лѣтнее кругообращеніе на 19-мъ году царствованія Фарнаваза, основателя Грузинскаго царства. Вотъ расчисленіе: Первый при немъ Корониконъ начался въ 284-мъ году до P. X.; по истеченіи 532 лѣтъ послѣдовало начало втораго въ 24-8-мъ году по P. X., третьяго въ 780-мъ, четвертаго, нынѣ текущаго, въ 1312-мъ и оканчивающагося съ нынѣшнимъ 1844-мъ годомъ.}, соотвѣтственнаго 1003-му году отъ P. X., въ который (жъ царствовалъ.
Всѣ три надписи изображены ясно и отчетливо письменами Асомтаврули, заглавными Грузинскихъ церковныхъ буквъ, Хуцури. Всѣ письмена на нихъ сохранили форму тѣхъ, которыя изображены на монетахъ Стефаноса ІІ-го, чеканенныхъ около трехъ столѣтій послѣ введенія въ Грузію письменъ церковныхъ и за три слишкомъ столѣтія до выставленныхъ въ надписяхъ, и вообще сходны съ тѣмъ шрифтомъ, который достигъ неизмѣнившимся до сего ХІX-го столѣтія Но кромѣ этого явнаго доказательства неизмѣнности этого шрифта, по крайней мѣрѣ въ продолженіи ХІІ-ти столѣтій, надпись третья представляетъ еще одну достопримѣчательность, единственную въ своемъ родѣ, ни на какомъ изъ извѣстныхъ древнихъ памятниковъ невиданную, и которая указаніемъ своимъ долженствовала бы прекратить всѣ споры и недоумѣнія по неразъясненному долго предмету.
Годъ 223 выставленъ при письменахъ Асомтаврули не числительными буквами Грузинскими, а цифрами Арабскими Мусульманскими, съ тѣмъ только отличіемъ, что на тѣхъ, которыя употребляютъ Мусульмане {Т. е.