и проч., вмѣсто 1, 2, 3, 4, употребляемыхъ Европейцами, подъ названіемъ также Арабскихъ цифръ.}, завитки выставляются съ боку, а на представленныхъ въ надписи они болѣе закручены вверхъ, а не въ бокъ, быть можетъ и для того, чтобы удобнѣе было вмѣстить ихъ при надписи по тѣснотѣ мѣста.
Нѣкоторое отличіе почерка и этихъ цифръ отъ Арабско-Мусульманскихъ побудило почтеннаго объяснителя надписей,-- снятыхъ, какъ уже сказано, г. Дюбуа съ памятниковъ Грузіи,-- представить это новооткрытіе на усмотрѣніе Парижскаго Азіатскаго общества (Société asiatique de Paris), и онымъ было замѣнено {Mémoires académiques cités. Voyez p. 351, note 60.}, что употребленіе Арабскихъ цифръ на памятникахъ Мусульманъ хотя не восходило до столь отдаленной эпохи, что первая монета, на которой открываются впервые цифры Арабскія, принадлежитъ Ортокидскому государю, что она была выбита при КараАрсланѣ, царствовавшемъ въ 556 и 562 годахъ гиджры, соотвѣтственныхъ 1161 и 1166 годамъ христіанскаго лѣтосчисленія, и что на ней выставлены цифры No 492..., однако же, замѣтило Общество, цифры такъ называемыя Арабскія были уже извѣстны въ Индіи въ IX столѣтіи, и проч...... За симъ, по разсмотрѣніи цифръ этой надписи, одинъ изъ почтенныхъ членовъ этого знаменитаго общества, Г. Бюрнуфъ отецъ (Burnouf père), призналъ тотчасъ, что новоразсматриваемыя, по прямизнѣ формы своей, болѣе сближаются съ типомъ индійскихъ цифръ, чѣмъ съ почеркомъ (style), употребляемымъ Аравитянами. Изъ чего и заключено, что цифры достигли изъ Индіи въ Грузію прежде той эпохи, въ которую Аравитяне начали употреблять для своего счисленія цифры, выставляя его полною прописью буквъ, или такъ называемыми числительными буквами своими.
И такъ, благодаря просвѣщенію достойнѣйшихъ сочленовъ одного изъ ученѣйшихъ Обществъ Европы, напутствовавшаго любознательныхъ сотрудниковъ своихъ къ взысканію истинъ историческихъ въ первонаселенной части міра -- Азіи начинаетъ, хотя исподволь, разъясняться кое-что и о Грузинскомъ народѣ, древнемъ обитателѣ ея. Разъясненія эти заслуживаютъ тѣмъ болѣе уваженія и признательности лицъ, занимающихся изученіемъ древней исторіи Грузіи, что онѣ основаны не на однихъ только вычетахъ, вымыслахъ или предположеніяхъ осѣдлой, кабинетной умозрительности, но на доводахъ, открытыхъ зримостью, подтвержденныхъ вѣковыми свидѣтелями и указателями былаго, изслѣдованныхъ ученостію дѣйствительною, дѣятельною, влекущею любознательность къ изысканію истины и напутствующею добросовѣстность къ объясненію ея, съ свойственнымъ ей безпристрастіемъ. И такъ, повторяю, благодаря ей и народъ Грузинскій,-- долженствующій по соображеніямъ и опредѣленію кабинетной умозрительности слыть безсрочно народомъ, правда, храбрымъ, но закоснѣлымъ блюстителемъ стародавнихъ правилъ и обычаевъ предковъ своихъ,-- начинаетъ выказываться, мало по малу, по наблюденіямъ не только не отставшимъ познаніями своими отъ современныхъ съ нимъ народовъ, во даже и обогнавшимъ нѣкоторыхъ изъ нихъ просвѣщеніемъ своимъ, любовью къ изящному и даже смѣтливостію. Неоспоримыми и очевидными доказательствами въ справедливости этихъ открытіи служатъ введеніе тѣмъ народомъ съ незапамятныхъ, можно сказать, временъ въ государство свое письменъ, соотвѣтственныхъ звукамъ произношенія словъ того народа Дюбуа де Монпере) {Въ T. I, стр. М9 и 420, его Voyage autour du Caucase, etc., изложено: "Церковныя письмена Грузинъ изобрѣтены, по сказаніямъ Армянскихъ историковъ, Моисея Харенскаго и другихъ, въ V столѣтіи ученымъ Meсропомъ, почти въ одно время съ буквами Армянскими. Я признаю болѣе справедливымъ, что Месропъ только преобразовалъ, или исправилъ старинную форму прежнихъ (Грузинскихъ) буквъ, ибо извѣстно, что Грузины, еще во время Александра Македонскаго, имѣли уже свои письмена -- Почеркъ или руку воиновъ -- и Месропъ только оквадратилъ круглоту первообразнаго типа буквъ...."}.-- Далѣе, изящность зодчества храмовъ того же народа, восхищающая и понынѣ величественностію и красотою характера своего (см. Атласъ, приложенный къ путешествію г. Дюбуа). За симъ, постиженіе тѣмъ же народомъ, еще въ X столѣтіи, той пользы, которая произтекла отъ изобрѣтенія цифръ, и введеніе ихъ въ употребленіе {См. объясненіе Г. Бюрнуоа отца (Burnouf père), въ примѣчаніи 60, на стр. 351-й Mémoires de l'Acad. Imp. dee sciences de SL-Pétersbourg, T. IV, livraisons 4-me et 5-me.} прежде тѣхъ народовъ, которые слыли, по внушеніямъ умозрительности, просвѣщеннѣе его, но которые, облегая страну, гдѣ родилось впервые это наиполезнѣйшее изобрѣтеніе ума человѣческаго, для облегченія себѣ выводовъ счетоводства, не умѣли, однакожь, воспользоваться имъ. И, поколѣ, наконецъ, также постиженіе тѣмъ же народомъ Грузинскимъ, еще въ XIII столѣтіи, той неточности въ расчисленіи состава годовъ, которая побудила въ XVI-мъ (1883г.) Папу Григорія ХІІІ-го приступить къ исправленію Римскаго календаря {Открытіе г. Броссе, Mr. Brasset. Смотри выше Сборникъ къ Разряду I, стр. 32, отрывокъ I.}.
Эти достопримѣчательныя открытія любознательнаго запада Европы о западѣ Азіи не изданы еще на языкѣ державы, соединившей западъ Азіи съ востокомъ Европы и слившей воедино съ собою мастистое слѣдственное царство, вручившее себя благотворному покрову ея. За то, и какъ бы въ замѣнъ этихъ достопримечательныхъ открытій безпристрастной учености, издавалось въ ней {См., въ Прибавленіи къ Тому XV Русскаго Энциклопедическаго Лексикона, статью Грузины, "по Персидски и Турецки, въ единственномъ числѣ Гюрдж], по Арабски Джюрдзіе, что значитъ, Георгіаyе, сподвижники Юрія или Георгія" и прочее.} также новое и также достопримечательное, въ своемъ родѣ, открытіе, что -- "Политическое существованіе народа Гюрджъ, Юрьевцевъ, по всемъ историческимъ аналогіямъ Азіи и логическимъ вѣроятностямъ, должно начинаться съ какого нибудь Юрія или Георгія, который въ тѣхъ странахъ далъ народу свое имя {Тамъ же, стр. 420.}". И въ слѣдствіе этого опредѣленія выставленъ и рядъ царей, названныхъ Царями Грузиновъ или Юрьевцевъ {стр. 422.}, и проч. и прочее.
Но указавъ, но долгу добросовѣстности нумизмата -аматера, знакомящаго нумизматовъ съ монетами древняго Грузинскаго царства, и на это новое -- не только для занимающихся исторіею Грузіи, но и для самихъ родовыхъ и коренныхъ обитателей ея -- открытіе и на основанное на немъ опредѣленіе начала и произхожденія въ XI столѣтіи народа, изжившаго, до того столѣтія, также по всѣмъ историческимъ аналогіямъ Азіи и логическимъ вѣроятностямъ, нѣсколько десятковъ столѣтій жизнію историческою, я продолжаю, для объясненія древнихъ монетъ Грузинскаго народа (какъ бы предшествовавшихъ также, подобно ему, нѣсколькими столѣтіями началу новаго произхожденія его), заимствовать историческій ходъ событій въ Грузіи отъ извѣстныхъ и настоящихъ дѣеписателей ея.-- Въ слѣдствіе чего, безъ всякаго опасенія прослыть предъ благомыслящими -- старовѣромъ, и передаю нумизматамъ, что, по указаніямъ Вахтанга и Вахутатія, по кончинѣ Баграта III, царя Абхазовъ и Картвелей, въ 1014 году, вступилъ, по прямой и наслѣдственной линіи, на престолъ соединенныхъ Багратомъ царствъ сынъ его
LV. Георгій I. Историки Грузіи не умалчиваютъ, что въ царствованіе и сего государя {Кажется, Энциклопедическій Лексиконъ съ этого Георгія начинаетъ свой рядъ первыхъ царей Грузиновъ или Юрьевцевъ? } императоры Греціи, не довольствуясь, подъ видомъ покровительства, болѣе чѣмъ поверхностнымъ господствомъ надъ Грузіею, продолжали стремиться къ распространенію предѣловъ имперіи стѣсненіемъ Грузинскаго и Армянскаго царствъ. Георгій не могъ оставаться равнодушнымъ при явномъ насиліи и не отстаивать правъ своихъ и народа; во императоръ Василіи II почелъ справедливую оборону противъ насильствъ его за возмущеніе" перешелъ съ сильнымъ ополченіемъ Кавказскія горы, заставилъ царя искать убѣжища въ неприступныхъ горахъ Кавказа и оставить плодоносныя долины на жертву и разграбленіе покровителя-завоевателя. Георгій, стѣсненный, но не побѣжденный, продолжалъ защищаться и нападать на враговъ своихъ, и, нерѣдко съ такимъ успѣхомъ, что Греки должны-были отступать до границъ своихъ. Но силы императора были безпрестанно возобновляемы, а силы царя только истощались, и Георгій долженъ былъ наконецъ покориться могуществу императора, испросить миръ и отдать въ заложники сына своего, Баграта.
Монета Георгія I изображена на I Таблицѣ Разряда II.
LVI. Багратъ IV Севастосъ, сынъ Георгія I, послѣ трехлѣтняго пребыванія аманатомъ въ Цареградѣ, возвратилcя въ отечество, и, по, кончинѣ отца своего, вступилъ на престолъ въ 1027 году. Тяжкая зависимость отъ императоровъ Византіи побудила Баграта испытать всевозможныя средства, чтобы свергнуть съ себя и народа угнетавшее ихъ иго. Въ соединеніи съ Абхазіею, онъ продолжалъ съ успѣхомъ оспоривать права свои у преемниковъ императора Василія II. Но въ послѣдствіи, силы имперіи восторжествовали и междоусобіе прекратилось на нѣсколько времени примиреніемъ и женитьбою царя на дочери императора Романа III, Еленѣ. По кончинѣ ея, Багратъ вступилъ въ супружество съ дочерью сосѣдственнаго съ Грузіею владѣтеля Оссовъ. Утраченное для самостоятельности вознаграждено было нѣсколько возможностію продолжать введеніе просвѣщенія въ государство. Съ царевною Греціи отправлены были въ Грузію многіе художники, которые сильно способствовали къ продолженію начатаго Багратомъ III и къ поддержанію съ полнымъ приличіемъ и великолѣпіемъ правилъ зодчества, имъ введеннаго {Великолѣпный храмъ во имя Пресвятыя Атенскія Божіей Матери, воздвигнутый по повелѣнію Баграта IV близъ Атени {При бывшемъ монастырѣ и епископіb, Сіонѣ. Атени, нынѣ мѣстечко близъ города Гори, принадлежитъ фамиліи князей Эристовыхъ-Ксавскихъ и уважаемому члену ея, маститому воину-сенатору, покорителю Тебриза, князю Георгію Евсевіевичу Эристову.}, Карталиніи, сохранилъ и донынѣ на стѣнахъ своихъ въ надписи, изсѣченной на нѣсколькихъ камняхъ, память о благочестія сего государя и тотъ знаменитый титулъ, который отличалъ его отъ другихъ соименныхъ ему царей Грузіи. На одиннадцатой строкѣ этого драгоцѣннаго лапидарнаго факта читаются ясно изображенныя слова:
