Однажды я сказал Готклэр:
-- Вам не грустно, графиня, не иметь детей?
-- Я не хочу иметь детей! -- сказала она повелительно. -- Тогда я меньше бы любила Серлона. Дети, -- прибавила она с презрением, -- хороши для несчастных женщин!
На этих словах, показавшихся доктору особенно глубокими, он оборвал свой рассказ.
Он заинтересовал меня, и я это высказал.
-- Как бы ни была преступна эта Готклэр, -- заметил я, -- она возбуждает интерес. Если бы не ее преступление, я понял бы любовь Серлона.
-- А быть может, и несмотря на ее преступление! -- сказал доктор. -- И я -- также! -- прибавил отважный добряк.