Мальчики горѣли въ возбужденіи разроставшейся ненависти страннымъ образомъ, словно необходимой человѣку для жизни. Они смотрѣли на происходящее вокругъ и бранили родной городъ:
-- Ахъ, этотъ Грацъ! Онъ точно околдованъ тишиной и бездѣйствіемъ. Старики ничего не стоютъ, ничего не могутъ, ничего не хотятъ. Молодые не смѣютъ. О, вырваться на свободу, прочь отсюда, гдѣ ничего не случается!
Георгъ строптиво заявилъ матери, что не желаетъ оставаться въ городѣ. Онъ не годится ни для какой комнатной профессіи и долженъ жить на волѣ, въ лѣсу и въ горахъ.
Мать пришла въ отчаяніе.-- Что скажетъ генералъ Бенедекъ? Вѣдь онъ хотѣлъ отдать тебя въ высшее учебное заведеніе.
-- Тогда пусть отдастъ меня въ школу лѣсничества,-- уступилъ Георгъ.
Госпожа Боценгардтъ надѣла свое парадное платье, отправилась къ доброму и злосчастному полководцу и пожаловалась ему, что ея сынъ хочетъ быть охотникомъ и лѣсничимъ.
-- Только-то?-- разочарованно спросилъ генералъ.
-- Онъ говоритъ, что хочетъ жить на вольной зеленой землѣ, а не торчать въ комнатѣ.
-- Въ этомъ онъ, пожалуй, правъ,-- задумчиво сказалъ старикъ. А поступать на военную службу по нынѣшнимъ временамъ врядъ-ли стоитъ.
-- Это вашему превосходительству виднѣе, чѣмъ мнѣ,-- смущенно проговорила госпожа Боценгардтъ.