Рука и осанка были такъ прекрасны и горды, маленькая головка съ шелковистыми черными волосами такъ благородна, лицо такъ прелестно, строго и выразительно, что Георгъ остановился въ восторгѣ.
Дѣвушка взяла рѣшето и направилась къ дому.
-- А далеко отсюда?-- опросилъ Георгъ.
-- Сейчасъ, ночью, часа два.
-- Ахъ, а я цѣлый день ничего не ѣлъ,-- жалобно проговорилъ Георгъ.
Дѣвушка въ первый разъ взглянула на него, до сихъ поръ она отворачивалась отъ него, какъ отъ вѣтра.
-- Никого нѣтъ дома,-- сказала она.-- Ключъ отъ виннаго погреба у отца.
-- Можетъ быть у тебя найдется немножко молока и кусочекъ хлѣба?
-- Тогда войдите съ Богомъ.
Георгъ подошелъ къ очагу. Кухня, какъ во всѣхъ словинскихъ домахъ, была античной простоты. Открытый очагъ съ большой коптильней, въ которой висѣла ветчина и куски сала, въ углу столъ, надъ нимъ крестъ съ вѣтвями вербы, скамейка, нѣсколько стульевъ и кровать. Единственнымъ необычнымъ предметомъ была скрипка, висѣвшая на стѣнѣ.