Они шли рука объ руку по засыпанному щедрыми дарами весны лѣсу, черезъ горы и долины, и разсказывали, разсказывали другъ другу о своемъ дѣтствѣ, о томъ, что они любили, чему учились, чего боялись, что перестрадали, и находили другъ друга, несмотря на скромную свою долю, необыкновенными и отмѣченными Богомъ.
Сначала они хотѣли пойти въ какую-нибудь гостиницу, потому что въ Нижней Штиріи это въ обычаѣ у влюбленныхъ; но потомъ позабыли о своемъ намѣреніи и цѣлые часы пробродили по окрестностямъ, вспомнили объ окружающемъ мірѣ только, когда, подъ вечеръ, въ лѣсу поднялся глухой, мощный гулъ.
То шумѣлъ западный вѣтеръ изъ суровой долины Драу. Студеный и неумолимый, онъ ворвался въ мирную тишину теплаго вечера и гналъ тучи, которыя, какъ стадо черныхъ злыхъ буйволовъ, испуганно и бѣшено неслись надъ холмами.
-- Сейчасъ хлынетъ дождь,-- воскликнула Доротея.
-- Какъ темно, а вечерніе колокола еще не звонили,-- оказалъ Георгъ.
-- Сегодня твой день, день Георгія, покровителя милой возвращающейся весны! Съ нынѣшняго дня и до Михайлова дня, въ концѣ сентября, вечерніе колокола звонятъ часомъ позднѣе.
Первыя холодныя капли, какъ жгучія стрѣлы, пролизали деревья; высоко вверху лѣсъ загремѣлъ отъ воинственнаго напора бури.
-- Надо домой,-- жалобно проговорилъ Георгъ.
Дѣвушка нѣжно обняла его.-- Я приготовила намъ пріютъ, -- оказала она.-- Пойдемъ. Видишь? Вонъ на горѣ стоитъ маленькая бѣлая сторожка. Когда поспѣваетъ виноградъ, въ ней дежурятъ по ночамъ мой отецъ и братья, потому что всѣ норовятъ украсть у господъ. Подъ осень часто бываютъ бурныя ночи, и въ сторожкѣ есть очагъ, столъ и постель, братья иногда дежурятъ вдвоемъ. И поѣсть тамъ найдется. Пойдемъ, Георгъ?
Они поднялись въ гору, гдѣ стояла сторожка. Рѣзкій порывъ вѣтра захлопнулъ за ними дверь, и злобный дождь заколотилъ въ доски, замкнувшія ихъ отъ остального міра.