Женщина обернулась, изумленная такимъ непосредственнымъ обращеніемъ, и растерянно спросила:-- Какъ? Почему же?
-- Развѣ вы не знаете, какая предательская акустика въ этой церкви? Если стоять у клироса, то все слышно.
-- Іисусе, Марія и пресвятой Іосифъ!-- воскликнула женщина.
-- А я,-- сочувственно продолжалъ Гиммельмейеръ,-- стоялъ какъ разъ у клироса.
Женщина сильно покраснѣла и смущенно потупила глаза. Потомъ испуганно взглянула на Георга.
-- Я тамъ не былъ и ничего не слыхалъ, къ сожалѣнію,-- съ улыбкой успокоилъ тотъ, чтобы не увеличивать ея смущенія.
Бѣдная женщина перевела испуганные и недовѣрчивые глаза на Гиммельмейера.-- Разсказать?-- спросилъ тотъ.-- Про него? Разумѣется, не про вашего мужа, мясника.
У бѣдняжки на браслетѣ висѣлъ серебряный бычекъ съ рубиновыми глазами, и Гиммельмейеръ попалъ въ точку.
-- Ради Бога,-- пролепетала она.
-- Ну, ну, не бойтесь. Неужели вы думаете, я этого не понимаю? И самъ не поступаю такъ же? Господи, Боже мой, я женатъ, и какъ еще! А тоже пошаливаю, и даже очень!