— А, господин Лаксман, — генерал направился прямо к пастору, стоявшему у входа. — Алсуфьев пишет мне из Санкт-Петербурга, что академия аккуратно получает от вас раритеты. Просил передать вам благодарность.
Лаксман поклонился.
— А о вашем желании… — вы писали: место в горном начальстве… Никаких препятствий, разумеется. Впрочем, мы еще поговорим. Прошу ко мне потом. А сейчас надо смотреть машину. Покойный механикус был вашим другом?
— Да, ваше превосходительство.
— Какая потеря! Как жаль!
Генерал повернулся к свите, и все тотчас сделали печальные лица. До этого на всех лицах было только почтительное выражение.
Прошли к машине, у которой обливались холодным потом Черницын и Левзин.
Генерал и приезжие горные офицеры с любопытством разглядывали ее.
