Дома жена, мешая радостные слезы с горькими причитаниями, уложила Ползунова в постель.
Жаркий день тянулся долго. Ползунов молча лежал, отвернувшись лицом к стене.
Вечером явились ученики, но Ползунов не сказал им ни слова.
А когда пришла ночь, Ползунов умер и для него настала вечная тьма.
22 мая 1766 года
После похорон Ратаев вызвал учеников Ползунова и заявил:
— Коли пустите машину, то останетесь, а вдове ползуновской и детям награда будет выдана, какая из Кабинета была назначена. А коли не пойдет, — машину ломать немедля.
Страшновато было юношам. Не хотелось осрамиться, пуще того не хотелось, чтоб Ползунова называли сумасшедшим прожектером. Да боялись еще оставить в нищете его семью.
С машиной делать было больше нечего. Но Черницын и Левзин не отходили от нее, стараясь угадать опасные места.
Ратаев ждал приезда комиссии из Колывани — Колыванский завод закрывали из-за недостатка топлива и там работала правительственная комиссия. Ратаев нарочным пригласил всю комиссию на испытание огнедействующей машины. 22 мая по берегу Барнаулки промчалась вереница экипажей. В первом из них сидел командир Колывано-Воскресенских заводов, старый генерал-майор Порошин. Экипажи остановились у машинного здания.