— Ты его знаешь?
— Выходит, знаю.
— И где живет, знаешь?
— В гостях не бывал, а к себе жду.
— Ты, поди, неграмотный?
— Где уж нам. Так будешь платить, любезный?
— Не тебе ли?
— По честному купеческому обычаю отдашь в скорнячном ряду старосте. А уж до охотника Кузьмы дойдет.
— И звать Кузьмой! — Торговый был в восторге. — Не придет твой Кузьма в Верхотурье! А придет, вяжи ему руки и веди в полицию. Вон лист о беглом висит. А ты сам признался…
Походяшин круто повернулся и подошел к крыльцу воеводского дома. Свежий лист белел на стенке. «Зверолова Козьму Шипигузова… лицом шадровит… голосом хрипат…» — читал Походяшин.