— Хорошие, видать, дела натворил зверолов, — говорил торговый, догоняя Походяшина и хватая его за рукав.
— Брысь ты! Меня разыскивать нечего: я Походяшин.
У торгового глаза стали круглые, удивленные.
— Максим Михайлович! Прости меня, дурака, — не узнал! Ведь я к тебе ехал. Все мои дела к тебе…
— Ну, с тобой, любезный, я вряд ли дела иметь буду.
Постукивая батожком, Походяшин зашагал в сторону Ямской слободы.
ПОЖАР
Среди ночи сторож на плотине увидел пламя и заколотил в колокол. Медные сполошные звуки набата прыгали по воде заводского пруда, неслись ввысь, летели к горам и лесам.
Мосолов вскочил с постели и приник к окну:
— Сараи горят! Угольные сараи.