В комнате Булгакова горит лампа. Старик читает библию: завтра воскресенье.
— Не видали, не приезжал сюда Мосолов? — спросил Ярдов.
— Не было. Растерялись с ним по дороге, что ли?
— Нет, он там по делам остался. Помогите мне, господин Булгаков!
Рассказал про свою поездку, про свои подозрения. Булгаков поморщился.
— Горячка ты, Сергей Иваныч. Зачем коня-то из Тагила угнал? Нет, чтобы у шихтмейстера тамошнего попросить.
— Не догадался я. Забыл, что шихтмейстер в Тагиле есть.
— Как же, там Старой Вася. Только болен он, лежит. А что грани не проверил-это ничего. Кто же здешние места меряет — не российская теснота. За это Демидовы благодарить не станут. Может, еще что было, признавайся.
— Ничего не было. Я держусь, никакой потачки не даю.
— Ну так и бояться нечего. Это они на предбудущее время стараются. Иди с богом. Где же приставать казенному человеку, как не в демидовских заводах. А завтра тебя в Екатеринбург отвезут… то-есть в Екатеринск, так Василий Никитич говорить велит.