Для искусственных зубов нет материала лучше платины. Ну и в ювелирном деле ее много идет: для украшений, для оправы драгоценных камней.
Платиновые россыпи имеются там, где разрушались горы малокварцевых пород: дунитов, перидотитов и змеевиков. Есть платиновые россыпи по склонам Денежкина камня, в Кытлыме, по реке Ису, около Тагила и у Сысерти.
На прииске «Красный Урал» — туда из Нижнего Тагилаа можно проехать по узкоколейке — платина найдена и в коренном залегании. Рассказывают, что первым открыл платину в породе старатель Ивановский. Он долго держал свое открытие в тайне и пользовался им один.
— Опять у Ивановских мак толкут. — говорили соседи, прислушиваясь к стуку в сарае.
А это он дробил в ступке платиновую породу. Ивановский в пьяном виде все же проболтался кому-то о своей находке. Рудную жилу опечатала полиция. И досталась она богачам Демидовым. Разорившийся старатель нанялся в демидовские рудники рабочим поднимать породу из шахты, дробить руду.
Был такой случай. Старатель дробил около шахты породу в мелкие куски, чтобы удобнее сыпать под колеса бегунов на паровой дробилке. Под себя подложил увесистый обломок — устанешь целый-то день на корточках! Работал нехотя, руда, видать, бедная. Тут дождь полил, старатель скрылся под навес. А после дождя к обломку первым подошел штейгер. Подошел, взглянул на обломок, да как схватит его и бегом в контору, сгибаясь от тяжести!
Дождь обмыл камень, и платина из него кругом выглянула такими большими серыми тараканами. А старатель на себе волосы рвал, — проворонил премию!
Это мне рассказывал уральский писатель Бондин.
«Красный Урал» лежит в зеленой котловине, как в миске с высокими краями. Горизонт кругом приподнят и зазубрен темным ельником. В центре котловины целый городок — правильные улицы, высокие дома с электрическим освещением, и клуб, и гостиница.
Население не старательское, а рабочее. Добыча платины — целая промышленность: имеется сложная обогатительная фабрика, механический цех, даже своя вагранка для литья чугуна. Но главную работу производят драги.