-- Ну, голубушка, вы должны намъ помочь. Я ударю молотомъ въ стѣну, а вы прислушайтесь и скажите намъ, не можете ли разобрать ихъ отвѣта.
Молодая дѣвушка дрожала всѣмъ тѣломъ, испуганная мракомъ, мертвой тишиной и мерцаніемъ лампъ на черныхъ лицахъ, окружающихъ ее людей. Бривудъ взялъ ее за руку и посадилъ на доску, поддерживая одной рукой, а другой ударилъ три раза молотомъ по стѣнѣ. Рабочіе молча смотрѣли, недоумѣвая, что дѣлалъ новый ихъ распорядитель.
Снова раздался отвѣтный стукъ, но такъ слабо и далеко, что его едва можно было разобрать. Молодая дѣвушка облокотилась на Бривуда, губы ея были судорожно сжаты и широко открытые глаза дико устремились на лампу, прикрѣпленную къ его шапкѣ. Вдругъ она тихо промолвила:
-- Да... я ихъ слышу. Они говорятъ... они зовутъ на помощь. "Помогите! Помогите! Помог..."
Но тутъ голова ея поникла и она упала въ обморокъ.
-- Это не годится! воскликнулъ Бривудъ.-- Нѣтъ ли у кого водки?
-- У меня есть, сказалъ одинъ изъ рабочихъ, подавая фляжку съ водкой.
Бривудъ строго посмотрѣлъ на него, а другіе засмѣялись, но никто не сказалъ ни слова, хотя репортеръ глупо выдалъ себя. Бривудъ взялъ у него фляжку и заставилъ молодую дѣвушку проглотить нѣсколько капель живительной влаги, а плотники предложили воды въ жестяной кружкѣ. Черезъ нѣсколько минутъ телеграфистка очнулась.
-- Не пугайтесь, дитя мое. Вы не подвергаетесь ни малѣйшей опасности.
-- Я знаю, сэръ. Но люди внизу! Страшно подумать.