"Во уваженіе сосѣдства обоихъ государствъ, всѣ права и преимущества, какія Японія предоставила нынѣ или дастъ впослѣдствіи другимъ націямъ, въ то же самое время распространяются и на Русскихъ подданныхъ",-- и вслѣдствіе этой статьи трактаты 1857 и 1858 годовъ были совершенно излишними, а между тѣмъ могутъ заключать въ себѣ подробности менѣе выгодныя, чѣмъ тѣ преимущества, которыя даны другимъ націямъ.
Въ заключеніе необходимымъ считаю просить ваше сіятельство испросить Высочайшее повелѣніе о занятіи, съ открытіемъ навигаціи будущаго 1860 года, нашими войсками южной оконечности Сахалина и устройствѣ тамъ укрѣпленія для пристанища судамъ нашимъ, которыя будутъ проходить Лаперузовымъ проливомъ, и по буквальному смыслу трактата 1855 года, по которому островъ Сахалинъ остается между Россіею и Японіею нераздѣленнымъ {Помѣтка рукою Его Величества: "Согласенъ." }.
Высочайшее повелѣніе объ этомъ занятіи необходимо было бы получить здѣсь сколь возможно поспѣшнѣе, дабы назначаемыя для сего двѣ роты могли отправиться изъ Николаевска тотчасъ по открытіи навигаціи; до того же времени нужно успѣть сдѣлать всѣ надлежащія приготовленія къ ихъ устройству на новомъ мѣстѣ.
136. Мнѣніе.
Въ дружественныхъ трактатахъ, заключенныхъ между нашими двумя великими государствами, одно важное дѣло не кончено. Японскіе рыболовы съ давнихъ временъ занимаются своею промышленностью въ Анивѣ, на южной оконечности острова Сахалина или Караото; оба эти древнія названія свидѣтельствуютъ, что островъ этотъ однороденъ съ рѣкою, называемою Сахалянъ-Ула или, по нашему, Амуръ, и что онъ послѣдніе 170 лѣтъ считался Китайскимъ, т. е. гораздо прежде, чѣмъ Японскіе рыболовы учредили тамъ свои промыслы; но прежде того времени рѣка Сахалянъ-Ула, а слѣдовательно и островъ Сахалинъ принадлежали Россіи. Слѣдуя голосу справедливости и желая сохранить дружескія отношенія, оба государства -- Россійское и Китайское -- согласились между собою въ томъ, чтобы Русскіе по прежнему занимали Сахалянъ-Ула (Амуръ), и по этому случаю Россійскій караулъ былъ поставленъ шесть лѣтъ тому назадъ и на южной оконечности Сахалина, въ заливѣ Анива; но люди наши, по малочисленности ихъ тамъ, заболѣвали, и адмиралъ Путятинъ, опасаясь, что они всѣ перемрутъ, велѣлъ этотъ караулъ временно вывезти изъ Анивы, оставивъ зданія на попеченіи находившихся тамъ Японцевъ.
Нынѣ же, когда количество сухопутныхъ и морскихъ войскъ, подъ моимъ начальствомъ въ Восточной Сибири, значительно увеличилось, и когда войска эти подвинулись къ устью Амура, я могу уже послать въ Аниву немалочисленный отрядъ, устроить хорошія помѣщенія, и тогда не будетъ опасности, чтобы люди наши заболѣвали отъ трудной службы, какъ это было въ 1854 году; но такъ какъ великій Государь мой приказалъ мнѣ во всѣхъ пограничныхъ дѣлахъ прежде объясняться съ пограничными дружественными государствами -- Японіею и Китаемъ, и на этотъ конецъ снабдилъ меня надлежащими уполномочіями, то я и поспѣшилъ прибыть сюда для переговоровъ съ мудрыми Японскими сановниками, чтобы письменно окончить всѣ сомнѣнія относительно Сахалина.
Польза обоихъ нашихъ государствъ требуетъ, чтобы дѣло это было рѣшено окончательно какъ можно скорѣе, ибо при сомнительномъ его состояніи иностранцы могутъ имъ воспользоваться и занять на островѣ Сахалинѣ для себя мѣста, чего уже, конечно, не можетъ случиться, когда весь островъ будетъ письменно признанъ въ Россійскомъ владѣніи и будетъ находиться подъ защитою ввѣренныхъ мнѣ войскъ. Японское правительство само теперь видитъ, какими значительными морскими силами можетъ уже здѣсь располагать Россія; но силы эти начали здѣсь учреждаться только пять лѣтъ тому назадъ и будутъ увеличиваться съ каждымъ годомъ. По вышеприведеннымъ причинамъ необходимо, для обоюдной безопасности, чтобы весь островъ Сахалинъ находился подъ нашею защитою.
137. Донесеніе Его Императорскому Величеству.
(1859 г., 18-го октября. Станица Купріянова на р. Амурѣ.)
На возвратномъ пути моемъ отъ береговъ Китая и изъ Японіи я успѣлъ достигнуть по навигаціи только станицы Купріяновской, не доходя 200 верстъ до г. Благовѣщенска, и сообщаю г. министру иностранныхъ дѣлъ для доклада Вашему Императорскому Величеству о переговорахъ моихъ въ Японіи, которые въ отношеніи Сахалина не имѣли желаннаго успѣха; но настоящее посѣщеніе мое столицы Японіи съ приличною эскадрою будетъ, конечно, имѣть полезное для насъ вліяніе на умы Японцевъ, а представители тамъ Англіи и Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, безъ сомнѣнія, будутъ довольны за тѣ дружескіе совѣты, которые я внушилъ Японскому правительству во время пребыванія моего въ Іеддо {Помѣтка рукою Его Императорскаго Величества: "Весьма жаль". }.