Разрывъ, возникшій между Англіею и Фракціею съ одной стороны и Китайскимъ правительствомъ съ другой, можетъ имѣть три исхода: 1-й, Англо-Французы, располагая значительными силами, могутъ безъ большихъ затрудненій овладѣть Пекиномъ въ самомъ началѣ войны; 2-й, они могутъ, высадивши войска въ различныхъ мѣстахъ и овладѣвши устьемъ Пейхо, принудить Китайское правительство къ такому миру, какой только пожелаютъ, если откажутся занять Пекинъ Европейскими войсками, и 3-й, разрывъ этотъ можетъ окончиться примиреніемъ, если Китайское правительство рѣшится принести извиненія и заключить такой же миръ, какой бы Англо-Французы предложили послѣ побѣды. Новой побѣды Китайцевъ надъ Европейцами рѣшительно ожидать нельзя.
Во 2-мъ и 3-мъ случаяхъ, наиболѣе вѣроятныхъ, Китайское правительство, въ страхѣ занятія Пекина, принесетъ Европейцамъ въ жертву нашу долголѣтнюю дружбу- и исполнитъ всѣ требованія Европейцевъ, въ ущербъ намъ клонящіяся. Въ случаѣ взятія Пекина Манджурская династія падетъ непремѣнно, и Манджурія и Монголія отдѣлятся отъ Китая; этотъ исходъ дѣла, былъ бы, конечно, самый благопріятный для Россіи, хотя Европейцы и овладѣютъ, если не матеріально, то нравственно, всѣмъ Китаемъ; зато сосѣди наши -- Манджурія и Монголія -- сдѣлались бы тогда, если не матеріально, то нравственно подвластными намъ владѣніями, и Россія пріобрѣла бы здѣсь окончательно все то, къ чему она только стремиться можетъ, безъ большихъ военныхъ усилій и безъ особенныхъ препятствій со стороны Европейскихъ державъ, которыя, низвергнувъ Манджурскую династію, сами будутъ причиною отдѣленія отъ Китая Манджуріи и Монголіи.
Не говоря уже о военныхъ приготовленіяхъ, которыя необходимы на всѣ три случая во всей Сибири, какъ Восточной, такъ и Западной, я полагаю, что, во избѣжаніе непріятныхъ послѣдствій 2-го и 3-го случаевъ, намъ необходимо было бы нынѣ же войти въ нѣкоторыя предварительныя соглашенія съ Англіею и Фракціею по Китайскому вопросу, ибо личное дѣйствіе одного нашего посланника не попрепятствуетъ Англо-Французамъ заставить Китайское правительство подписать все, что имъ будетъ угодно, чему примѣромъ могутъ служить Тянь-Дзинскіе трактаты 1854 года; полагаю также, что намъ необходимо войти въ самое тѣсное соглашеніе съ правительствомъ Сѣверо-Американскихъ Штатовъ, которое, вѣроятно, пришлетъ своего посланника къ берегамъ Печелійскаго залива.
Будетъ ли или не будетъ до того времени рѣшенъ въ Пекинѣ пограничный вопросъ относительно пространства отъ Уссури до моря,-- все равно, ибо въ отношеніи Европейскихъ державъ и Америки мы сохраняемъ всѣ права наши на основаніи Айгунскаго договора и указа Богдыхана, сообщеннаго графу Путятину, объ установленіи границы по Амуру и Уссури; но если, подъ вліяніемъ страха взятія Пекина, Богдыханъ заключитъ такой трактатъ съ Англо-Французами, по которому предоставитъ имъ защиту сѣверныхъ границъ своей имперіи и предастся совершенно ихъ покровительству противъ Россіи, а для этого предоставитъ имъ занималъ бухты и гавани въ Кореѣ и Манджуріи и вездѣ имѣть своихъ резидентовъ,-- то положеніе наше сдѣлается крайне затруднительнымъ, и хотя останется за нами владѣніе Амуромъ и правымъ берегомъ Уссури, но морскія наши силы здѣсь будутъ совершенно парализированы сосѣдствомъ Англійской станціи, а 200-тмилліонная Китайская имперія до самыхъ границъ нашихъ будетъ образовать и вооружать свои войска подъ надзоромъ и руководствомъ Англо-Французовъ!
Бостонная Сибирь въ настоящее время не можетъ прокормить большаго числа войскъ, чѣмъ то, которое въ ней находится и подходитъ изъ внутреннихъ гарнизонныхъ батальоновъ; я дѣлаю послѣднее возможное въ этомъ отношеніи усиліе, передвигая Енисейскій и Иркутскій гарнизонные батальоны на театръ политическихъ и военныхъ дѣйствій нашихъ въ этой сторонѣ, отлагая притомъ передвиженіе второго изъ сихъ батальоновъ еще на два года. Военныхъ средствъ этихъ, конечно, всегда достаточно для защиты обширныхъ здѣшнихъ границъ отъ Маиджуръ и Монголъ, но если между ними явятся Европейцы, а съ ними вмѣстѣ подвижная артиллерія, строй и нарѣзное оружіе, то съ нашей стороны потребуются средства гораздо болѣе значительныя для защиты.
Намъ несравненно легче и весьма возможно было безъ особыхъ усилій самимъ взять Пекинъ, чѣмъ защищать наши границы отъ Манджуръ и Монголъ, покровительствуемыхъ Англіею и Франціей); но наступательныя дѣйствія всегда были противны видамъ и намѣреніямъ высшаго правительства, а теперь уже мы не успѣемъ изготовиться и дойти до Пекина прежде, чѣмъ придутъ на Пейхо Англо-Французы (въ апрѣлѣ) и заключатъ миръ (въ маѣ).
Всѣ эти соображенія ведутъ къ заключенію, что необходимо войти въ сношеніе и соглашеніе съ Европейскими державами прежде, чѣмъ онѣ одержатъ побѣду, и снабдить надлежащими, въ смыслѣ этого соглашенія, инструкціями генералъ-маіора Игнатьева.
Англо-Французамъ, можетъ быть, и не безызвѣстно, что на границахъ Монголіи и Манджуріи у насъ слишкомъ 20 т. войска съ 40 орудіями полевой артиллеріи въ одной Восточной Сибири, и хотя не признано было въ 1857 году нужнымъ напечатать объ этомъ въ Journal de St.-Petersbourg, но мнѣ кажется, что теперь не безполезно будетъ заявить объ этомъ въ Парижѣ и Лондонѣ.
Не смѣю излагать, въ чемъ именно можетъ заключаться наше соглашеніе съ Европейскими державами въ отношеніи войны ихъ съ Китаемъ,-- это зависитъ отъ степени значенія, которымъ Россія между ними пользуется; но желательно было бы во всякомъ случаѣ внушить имъ, что нѣтъ никакой гарантіи въ исполненіи Китаемъ какихъ-либо трактатовъ, покуда на престолѣ тамъ нынѣшняя династія; словомъ сказать, всѣми средствами дипломатіи достигнуть того, чтобъ онѣ низвергли Манджурскую династію, что, впрочемъ, несомнѣнно полезно не только для насъ, но и для всего человѣчества вообще, начиная съ Китайскаго.
На случай, еслибъ эти внушенія не подѣйствовали, и Англо-Французы будутъ внимать просьбамъ страннаго Богдыханова правительства прежде или послѣ взятія Пейхо, и откажутся отъ овладѣнія Пекиномъ или занятія его Европейскими войсками, то необходимо, по крайней мѣрѣ, нашему посланнику имѣть роль посредника и выѣхать вмѣстѣ съ Китайскими уполномоченными къ мѣсту переговоровъ; мнѣ кажется, что и этого достигнуть можно лучше по предварительному соглашенію въ Парижѣ и Лондонѣ, чѣмъ экспромптомъ самому генералу Игнатьеву изъ Пекина.