Въ случаѣ, наконецъ, вступленія Европейскихъ войскъ въ Пекинъ и бѣгства Манджурской династіи въ Мугденъ (гдѣ и дворецъ, говорятъ, на этотъ случай исправляется), духовная миссія наша и Албазинцы должны слѣдовать туда же, а посланникъ съ своею только свитою долженъ остаться въ Пекинѣ и своевременно предъявить, что Манджурія и Монголія не должны зависѣть отъ новаго Китайскаго правительства, и что управленія этими княжествами должны учредиться на основаніи желанія самихъ княжествъ;--разумѣется, что намъ, одновременно съ этимъ событіемъ, слѣдуетъ занять Ургу и двинуть вспомогательныя войска изъ Забайкальской области и съ Амура въ Манджурію для огражденія ея отъ нападенія Китайцевъ. Въ Ургѣ и Манджуріи къ нашимъ отрядамъ, конечно, присоединятся туземныя войска, которымъ можно при этомъ случаѣ дать и улучшенное оружіе, только не въ большомъ количествѣ.
По здѣшнему взгляду кажется невозможнымъ, чтобъ Манджурская династія удержалась, если Европейскія войска вступятъ въ Пекинъ; но еслибъ это и случилось, то условія мира не могутъ быть тамъ для насъ хуже тѣхъ, которыя Богдыханъ готовъ принять, чтобъ не допустить Европейскихъ войскъ въ Пекинъ; а между тѣмъ событіе это можетъ быть сигналомъ возмущеній не только въ Монголіи, но и въ Манджуріи, и дастъ намъ право ввести войска наши въ эти княжества.
Нельзя при этомъ обстоятельствѣ не пожалѣть, что къ 1860 году не будетъ еще телеграфа до Иркутска, гдѣ безпремѣнно будутъ необходимы новыя, сообразныя съ колебаніями Европейской политики, указанія высшаго правительства, но еще болѣе будетъ жаль, если эта отдаленность приведетъ насъ къ необходимости дѣйствовать на "авось" или держаться древней рутины, которая неминуемо приведетъ насъ къ самымъ неблагопріятнымъ результатамъ.
141. Егору Петровичу Ковалевскому.
(1860 г., 12-го января. Иркутскъ.)
Наконецъ я въ Иркутскѣ, многоуважаемый Егоръ Петровичъ, съ 1-го января, и въ тотъ же день получилъ съ курьеромъ письмо ваше отъ 12-го декабря. О Сахалинѣ и прочемъ я теперь говорить не буду: увидимся между 10--15 февраля и тогда лучше на словахъ,-- вѣдь, и я тоже всего вамъ на бумагѣ изложить не могъ. Вѣроятно, къ тому времени конгрессъ что-нибудь да порѣшитъ, а я все хлопочу о Флоренціи. Перовскій знаетъ значеніе для меня этого города. Слышу и вижу, какъ у васъ многое дѣлается въ столицѣ, но, конечно, на мѣстѣ увижу и узнаю еще больше; не понимаю только одного въ вашемъ письмѣ: для чего вамъ нужно мое здоровье? Лично я не сомнѣваюсь, что мы желаемъ другъ другу добра, а слѣдовательно и здоровья; это и взаимно меня всегда сокрушало, когда я видѣлъ и слышалъ о вашихъ недугахъ; но для службы, я увѣряю васъ, что никуда уже негоденъ, хотя бы и былъ здоровъ.
Курьеръ къ Игнатьеву ѣдетъ послѣзавтра; я все поджидалъ вашего Глинки, но, передъ моимъ отъѣздомъ, необходимо отправить къ Николаю Павловичу всѣ бумаги, привезенныя Хитрово, и собственныя мои дополненія, которыя и сообщу вамъ лично въ Петербургѣ. Я очень радъ, что въ Петербургѣ рѣшились дать мнѣ приказаніе занять правый берегъ р. Уссури, но, къ сожалѣнію, не могу этого теперь исполнить, ибо это сдѣлано уже годъ тому назадъ; тамъ 24 станицы и военные посты съ западнаго берега озера Хинкая по р. Сунчичану. Въ отношеніи южныхъ портовъ я также лично сообщу вамъ дополнительное мое предписаніе Казакевичу, которое отправляется къ нему также съ курьеромъ завтра.
Спѣшневъ ѣдетъ со мною въ Петербургъ въ качествѣ правителя Пермской канцеляріи и которую онъ исправляетъ уже съ марта мѣсяца прошлаго года; скажу вамъ безпристрастно, что онъ человѣкъ драгоцѣнный на службѣ, и особенно по части дипломатической. Вы уже видѣли образчикъ его работы. Спѣшневъ, кажется, не желаетъ возвратиться въ Сибирь, а потому о будущей его службѣ переговоримъ въ Петербургѣ.
Бютцевъ остается въ Петербургѣ на время моего пребыванія тамъ; но я надѣюсь, что это будетъ очень недолго, и что мнѣ позволятъ, послѣ немногихъ объясненій, уѣхать лѣчиться за границу.
Не могу не восхищаться дѣйствіями Барятинскаго на Кавказѣ, хотя мы и разныхъ лагерей; не могу не радоваться, что онъ сталъ выше всѣхъ, но убѣжденъ рѣшительно, что ему еще нѣсколько лѣтъ должно тамъ оставаться, ибо одно имя его между горцами будетъ поддерживать всѣ административныя мѣры, которыя онъ признаетъ нужнымъ тамъ ввести; я радъ буду съ нимъ встрѣтиться въ Петербургѣ; но пробудетъ ли онъ тамъ до половины февраля?