Дайцынскаго государства въ Трибуналъ Внѣшнихъ Сношеній для свѣдѣнія.
Изъ посланныхъ отъ нашего Правительствующаго Сената въ Трибуналъ Внѣшнихъ Сношеній, 16-го іюня прошлаго 1853 г. и 6-го Февраля сего 1854 года, листовъ извѣстно Трибуналу, что, по дѣлу объ опредѣленіи ясныхъ границъ между Россійскими и Дайцынскими владѣніями въ восточной части, Всемилостивѣйшій нашъ Государь Императоръ предоставилъ мнѣ, генералъ-губернатору Восточной Сибири, войти въ сношеніе съ уполномоченными отъ вашего правительства, а въ случаяхъ экстренныхъ и скорыхъ сноситься съ Трибуналомъ Внѣшнихъ Сношеній.
Случай сей не замедлилъ представиться: Всемилостивѣйшій нашъ Государь Императоръ, замѣтивъ лживые поступки нѣкоторыхъ иностранныхъ державъ, питающихъ враждебные замыслы на наши приморскія владѣнія, повелѣлъ отправить въ Восточный океанъ шесть большихъ военныхъ кораблей, а мнѣ, генералъ-губернатору Восточной Сибири, повелѣлъ, избравъ кратчайшій и удобнѣйшій путь, лично и немедленно отправиться къ берегамъ Восточнаго океана и сдѣлать всѣ нужныя распоряженія, необходимыя для предупрежденія враждебныхъ ихъ замысловъ, на восточные наши острова и владѣнія простираться могущихъ.
Съ благоговѣніемъ исполняя таковую волю моего Государя Императора, и вполнѣ увѣренный, по долговременной дружбѣ, въ искреннемъ доброжелательствѣ повелителя великой Дайцынской имперіи нашему Государю Императору, питающему эти же чувства своего благорасположенія Его Богдыханову Величеству, клонящіяся къ одной цѣли -- достигнувъ во всѣхъ дѣлахъ успѣха, водворить спокойствіе,-- я поспѣшаю отправиться къ берегамъ Восточнаго океана съ приличнымъ числомъ чиновниковъ и войска, на судахъ, по рѣкѣ Сахалянъ-Ула и Сунгари-Ула, извѣстныхъ у насъ подъ общимъ названіемъ Амура. О чемъ нужнымъ считаю извѣстить симъ листомъ Дайцынскаго государства Трибуналъ Внѣшнихъ Сношеній. Для доставленія сего листа, по прежнему примѣру, какъ посылались отъ Сибирскихъ генералъ-губернаторовъ курьеры, нарочно посланъ отъ меня лично войти въ объясненія съ чинами Трибунала для разъясненія могущихъ произойти недоразумѣній по настоящей моей поѣздкѣ, равно и для узнанія: къ какому времени и куда именно будутъ посланы уполномоченные сановники Дайцынскаго государства для опредѣленія восточныхъ границъ двухъ великихъ имперій, доселѣ остающихся неразграниченными.
Для увѣдомленія обо всемъ вышеизложенномъ, по дружескому порядку, посланъ сей листъ изъ города Иркутска апрѣля 14-го дня, въ лѣто отъ Рождества Христова 1854-е, а государствованія Его Императорскаго Величества Императора и Самодержца Всероссійскаго въ двадцать девятый годъ.
44. Къ Евфимію Васильевичу.1
(1854 г., 18-го августа, Портъ Аянъ.)
1 Путятину.
Изъ препровожденныхъ вмѣстѣ съ симъ оффиціальныхъ бумагъ, ваше превосходительство изволите увидѣть, что побудило меня оставить Фрегатъ "Аврора" на зимовку въ Камчаткѣ, и, такимъ образомъ, сами обстоятельства привели къ исполненію вашего мнѣнія и желанія идти въ Японію и на зимнее плаваніе вообще съ одною "Діаною"; также не предстоитъ теперь и никакой надобности заходить "Діанѣ" въ Камчатку, и ваше превосходительство можете прямо изъ лимана идти въ Японію, зайдя только на пути въ де-Кастри за сухарями, въ Императорскую гавань за 10-ью человѣками, которыхъ взять некому.
Въ отношеніи переговоровъ съ Японіею я считаю долгомъ повторить здѣсь мое мнѣніе, что лучше оставить пограничный вопросъ въ неопредѣленномъ по прежнему положеніи, чѣмъ утверждать за ними хотя самомалѣйшую часть Сахалина; и если, по настоящимъ обстоятельствамъ, мы опасаемся занимать Аниву малымъ постомъ, то я не сомнѣваюсь, что правительство разрѣшитъ мнѣ утвердиться тамъ Въ надлежащихъ силахъ современемъ, можетъ быть, даже въ будущемъ году; и надѣюсь, что островъ этотъ перейдетъ изъ власти Компанейской въ непосредственное владѣніе правительства, а потому полагаю, что объ Анивѣ вашему превосходительству полезно было бы сказать Японцамъ, что они могутъ продолжать по прежнему заниматься тамъ рыболовствомъ и имѣть свои лавки, но что защита этихъ мѣстъ принадлежитъ намъ, какъ сильнѣйшимъ, и что временное снятіе поста было только мѣрою гигіеническою, для сохраненія здоровья людей нашихъ, которые сильно заболѣвали отъ своей малочисленности, а потому и трудной службы но содержанію карауловъ; ибо имъ никакъ не должно выказывать, что мы боимся Англо-Французовъ; а, напротивъ, надобно имъ сказать, что теперь ни Амуру мы сплавили сюда огромныя силы противъ этихъ непріятелей; скрывать этого событія не должно, ибо оно имъ уже извѣстно, и, напротивъ, надобно придать ему еще большую важность и силу, чѣмъ дѣйствительно есть.