Въ послѣдствіе записки, которую я имѣлъ счастіе повергнуть на Высочайшее воззрѣніе Вашего Императорскаго Величества отъ 29-го апрѣля, предъ отправленіемъ изъ Шилкинскаго завода, долгомъ считаю довести до Высочайшаго свѣдѣнія Вашего Величества о дальнѣйшихъ сношеніяхъ моихъ съ Китайцами.
Слѣдуя по рѣкѣ Амуру, близъ Комарскаго караула встрѣчены были мною 12-го мая четыре джонки, поднимавшіяся вверхъ по рѣкѣ, на которыхъ находилось нѣсколько Китайскихъ чиновниковъ, отправленныхъ отъ правительства изъ прибрежныхъ Амурскихъ областей на Горбицу, для постановленія столбовъ и совѣщаній съ нами о разграниченіи. Такъ какъ я и прежде уклонялся отъ съѣзда и совѣщаній на Горбицѣ по причинамъ, ранѣе сего Вашему Величеству представленнымъ, то Китайскимъ чиновникамъ было мною объявлено, что на Горбицѣ переговоры эти имѣть мѣста не могутъ по случаю необходимости, въ которой я нахожусь, сплыть поспѣшно къ устьямъ Амура, а также и потому, что съ нашей стороны ранѣе не могли быть сдѣланы распоряженія относительно назначенія для переговоровъ чиновниковъ, по причинѣ недоразумѣній, встрѣченныхъ въ увѣдомленіяхъ Китайскаго правительства относительно мѣста съѣзда,-- недоразумѣній, разъясненныхъ только теперь.
Чиновники эти были приняты мною, и въ самой дружеской бесѣдѣ я сообщилъ имъ содержаніе послѣдняго листа моего въ Трибуналъ и предлагалъ имъ плыть обратно въ городъ Сахалянъ-Ула, гдѣ и дождаться дальнѣйшихъ распоряженій изъ Пекина, на что они отозвались, что не смѣютъ не исполнить указа Богдыхана и не плыть въ Горбицу, причемъ однако полагаютъ получить вскорѣ повелѣніе слѣдовать для совѣщаній на устье Амура. Предоставивъ имъ дѣйствовать по усмотрѣнію и долгу своему, и снабдивъ ихъ охранительнымъ билетомъ къ нашимъ начальникамъ, я отправился далѣе по Амуру и, не желая терять времени, при слѣдованіи мимо города Сахалянъ-Ула, командировалъ впередъ чиновниковъ увѣдомить о моемъ проплытіи и видѣться съ начальникомъ города, коему и вручить листъ мой въ Трибуналъ. Въ 10-ти верстахъ ниже города посланные мною чиновники догнали меня вмѣстѣ съ губернаторомъ, непремѣнно пожелавшимъ имѣть со мною личное свиданіе, во время котораго я подробно разсказалъ ему о цѣли нашего сплава и замыслахъ Англичанъ на рѣку Амуръ. Изъ словъ губернатора я замѣтилъ, что высшее Китайское правительство предписало ему свободно пропускать наши суда, оказывая имъ даже содѣйствіе, и хотя онъ намекалъ, что относительно будущаго времени плаваніе намъ по Амуру не будетъ позволено, но прибавилъ къ сему однако, если не будетъ на то особаго соизволенія Богдыхана. Я разстался съ губернаторомъ города Сахалянъ-Ула въ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ, увѣривъ его, что и съ нашей стороны ничего не будетъ предпринято безъ воли и согласія Китайскаго императора, дружба къ которому Вашего Величества неизмѣнна, и одарилъ его и чиновниковъ, съ нимъ бывшихъ, драгоцѣнными подарками.
Дружественность отношеній къ намъ Китайцевъ болѣе и болѣе подтверждается теперь тѣми пособіями, которыя мѣстное начальство на Амурѣ оказывало отрядамъ нашихъ флотилій, въ особенности при починкѣ судовъ во время слѣдованія ихъ мимо Амурскаго города.
По причинѣ утихъ дружескихъ сношеній и предупредительности къ намъ со стороны Китайскаго начальства, обѣщавшаго свое содѣйствіе всѣмъ нашимъ судамъ, по Амуру проходящимъ, я нашелъ излишнимъ и преждевременнымъ оставлять казачій постъ на устьѣ рѣки Бурей, впредь до окончанія переговоровъ о разграниченіи, и сотню казаковъ, на Бурею предназначенную, привелъ съ собою въ Маріинскій постъ, гдѣ поселилъ ее близъ селенія Кизи.
На дняхъ я получилъ листъ изъ Китайскаго Трибунала, на имя нашего Правительствующаго Сената, вскрытый мною по Высочайше дарованному мнѣ инструкціей, въ 30-й день января 1854 года Высочайше утвержденной, праву.
Но такъ какъ листъ, полученный нынѣ изъ Трибунала, не требуетъ немедленнаго съ нашей стороны отвѣта, то я дерзаю въ подлинникѣ повергнуть его на Высочайшее Вашего Императорскаго Величества воззрѣніе и при немъ проектъ отвѣта Трибуналу, буде Вашему Величеству благоугодно будетъ повелѣть: отвѣчать имъ въ этомъ смыслѣ отъ Сената или отъ меня. Чиновникамъ же, долженствующимъ прибыть на устье Амура для совѣщаній о разграниченіи, я передалъ все то, что въ проектѣ семъ выражено.
Единовременно съ листомъ изъ Трибунала я получилъ увѣдомленіе отъ начальника духовной нашей миссіи въ Пекинѣ архимандрита Палладія, что Англичане въ недавнее время старались внушить Пекинскому Кабинету опасенія противъ Россіи и выхлопотали у него позволеніе поставить нѣсколько военныхъ судовъ въ Чжилійскомъ заливѣ, въ ожиданіи Русскихъ военныхъ судовъ, Я не имѣю оффиціальныхъ свѣдѣній о томъ, что туда предполагалось прибытіе нашихъ судовъ, а потому не знаю, какимъ обрат зомъ Англичане могли получить подобное свѣдѣніе; убѣждаюсь однакожъ, что угрозы ихъ могли имѣть вліяніе на. Китайское правительство, и что вышеупомянутый листъ изъ Трибунала, при семъ въ подлинникѣ повергаемый, написанъ былъ, подъ этимъ вліяніемъ; но весьма было бы желательно, чтобъ отвѣтъ нашъ Трибуналу оставался въ непроницаемой тайнѣ; Трибуналъ же, смѣю думать, отвѣтъ этотъ Англичанамъ не сообщитъ.
56. Проектъ отвѣтнаго листа Правительствующаго Сената на Трибунальскій 5-го года, 3-и луны, 21-го числа.
Ни подлинномъ.собственною Его Императорскаго Величества рукою написано: