Что-то вы порѣшили о рабочихъ Нерчинскихъ заводовъ? съ любопытствомъ и нетерпѣніемъ ожидаю извѣстій. Если я надоѣлъ или надоѣмъ Министерству Иностранныхъ Дѣлъ, то знайте, что лучшій способъ меня выгнать отсюда -- чрезъ Кабинетъ; нечестно даже складывать, что я вредный человѣкъ, а стоитъ только приписать рабочихъ или крестьянъ къ Нерчинскимъ заводамъ -- и слѣдъ мой простынетъ.
По моему мнѣнію, послѣ Сенатскаго нашего листа въ Пекинѣ положеніе Палладія должно очень возвыситься, если въ то же время Англо-Французы взяли Кантонъ;-- я ему напишу объ этомъ и скажу, что если Китайское правительство будетъ обращаться къ нему въ своихъ затрудненіяхъ, то чтобъ онъ у нихъ попросилъ разрѣшенія послать кого-нибудь или самому повидаться съ Путятинымъ, у котораго они должны просить посредничества. Я думаю, что мы достигнемъ этого результата: лишь бы Палладій не очень трусилъ.
Вы мнѣ не дали и не прислали копіи съ журнала Амурскаго комитета по первому рапорту Путятина, который былъ утвержденъ еще въ концѣ октября, прежде отъѣзда моего въ Шербургъ, а между тѣмъ пріѣхавшій на дняхъ съ устьевъ Амура курьеръ говоритъ, что Японцы стали распространяться на Сахалинѣ, а команда наша, посланная на южную часть, нынѣ возвратилась зимовать въ Николаевскъ. Коли вы еще не выслали этого журнала ко мнѣ по почтѣ, то пришлите съ фельдъегеремъ: мнѣ необходимо имѣть его съ собою для всѣхъ распоряженій на устьѣ Амура, куда я отправляюсь отсюда 6-го апрѣля, и надѣюсь лично уладить Сахалинскія недоразумѣнія: журналъ этотъ нуженъ мнѣ также и для распоряженій по торговлѣ.
Обнимаю васъ отъ всего сердца, будьте скорымъ помощникомъ въ моихъ скорбяхъ и не забывайте искренно васъ уважающаго и душевно вамъ преданнаго.
Секретно.
77. Донесеніе Его Императорскому Высочеству генералъ-адмиралу.
(1858 г., 25-го марта. Иркутскъ.)
Отправляясь на дняхъ изъ Иркутска къ берегамъ Восточнаго океана, по крайней мѣрѣ, на 4 мѣсяца, я считаю долгомъ довести до свѣдѣнія Вашего Высочества о настоящемъ положеніи здѣшнихъ пограничныхъ дѣлъ и нѣкоторыхъ моихъ предположеніяхъ.
Тревожное состояніе, въ которомъ находится Китайское правительство, по случаю враждебныхъ дѣйствій иностранцевъ, и весьма естественное сомнѣніе, что мы также принадлежимъ къ числу его враговъ, заставляетъ правительство это принимать нѣкоторыя мѣры вооруженія и на нашихъ границахъ: на всемъ протяженіи оной усиливаются военные посты, приготовляются порохъ и артиллерія; въ разговорахъ проявляются съ ихъ стороны намеки, что эти вооруженія дѣлаются противъ насъ, и въ томъ же духѣ дѣлаются объявленія въ Пекинскихъ газетахъ. Архимандритъ Палладій въ нѣсколькихъ письмахъ изъявлялъ опасеніе, какъ за старую, такъ и за новую миссію, и наконецъ, по послѣднимъ письмамъ съ Усть-Зейской станицы слышно, что тамъ собираются вооруженныя толпы.
Нѣтъ сомнѣнія, что Сенатскій листъ въ Трибуналъ, одобренный Амурскимъ комитетомъ и отправленный въ концѣ декабря изъ С.-Петербурга, а въ концѣ января изъ Кяхты въ Пекинъ, нѣсколько успокоитъ Китайское правительство; но для вящаго достиженія нашихъ миролюбивыхъ видовъ и для подробнѣйшаго разъясненія Китайскому правительству опасности его положенія, а также для вопроса, въ какой степени можетъ ручаться оно за безопасность нашей миссіи въ Пекинѣ, въ случаѣ народнаго возмущенія при появленіи непріятельскихъ флотовъ вблизи столицы, я посылалъ въ Ургу Кяхтинскаго пограничнаго коммиссара, коллежскаго совѣтника Деспота-Зеновича, прямо отъ себя и съ личными моими по всѣмъ предметамъ наставленіями.