Как вошли Степан с Груней в дом, мать Грунина, тоже Аграфена -- по отчеству Никитична -- у печи управлялась.
Повернулась она к дверям, и глаза у ней потемнели.
-- Здравствуйте, мамаша! -- почтительно, но в полный голос сказал Степан.
-- Не зови загодя мамашей, -- строго ответила Аграфена Никитична, -- рано еще тебе меня мамашей титловать.
-- Прошу в том прощения, -- нахмурился Степан, -- только у меня до вас разговор есть сурьезный; хочу, чтобы выслушали.
-- Ну, что ж, садись, коли так.
-- Разговор о дочери вашей. Полюбилась она мне и хочу я с ней в брак вступить. Она на мою любовь согласна, но вашим изволением живет, оттуда и вопрос к вам.
Аграфена Никитична заждалась своей речи, но заговорила спокойно:
-- Полагаю, что и вашей милости моего изволения послушать не лишнее дело. И на первое скажу, -- хоть прямая речь не о том, -- женатый вы будто человек?
-- Женатый, это да, -- мотнул головой Степан, -- только разойтись я задумал со своей женой.