Студент поднял голову. Высоко, высоко в небе, все облитые розовым сиянием зари, неправильным треугольником, наполняя воздух шорохом крыльев, неслись, казавшиеся огромными и фантастическими, белые, похожие на пушистые облачка, птицы.
-- Звенят их крылья. Слушай, слушай!
И оба, и студент, и девушка стояли обнявшись, забыв все на свете, во власти неведомого очарования.
Звеня, гудели колокола, звеня, шуршали прибрежные камыши и очереты, звеня, скатывались с холмов и пригорков ручьи и потоки, звеня трепетали неисчислимые, на губах, на щеках, на лбу, на прядях волос, юные, нежные в робкие поцелуи.
И в сердце, расширявшемся, настежь раскрывшемся навстречу всему миру, готовом всех обнять и все вместить, звенели благодатные и горячие, сладко-мучительные слезы.
Звенели они радостью бытия, восторгами вдохновения, счастьем любви, жаждой подвига и верой в победу всего высокого, всего божественно-прекрасного.
1911 г.