При отстройкѣ загородного своего дома, хищникъ мой, такъ я его впредь именовать иногда буду, въ извивистой онаго архитектурѣ, въ срединѣ самаго строенія промежду стѣнъ здѣлалъ тайный покоецъ съ задвижнымъ окошкомъ въ потолкѣ, надъ коимъ поставилъ обыкновенной свѣтлой фонарь; покоецъ обитъ сукномъ темнаго цвѣта и входъ въ оной по потаенной лѣстницѣ съ боку фонаря, и чтобъ во всѣ скрыть оный, отъ взоровъ и свѣдѣнія людскаго, на полу оставлено малое отверстіе, подъ всѣмъ строеніемъ отъ того мѣста чрезъ дворъ проведена была подземная канавка до ручейка, для выбрасыванія изъ мѣста пребыванія моего не чистотъ, подъ видомъ осушиванія двора.
Самъ адъ внушилъ ему мысли скрыть меня въ упомянутой покоецъ, гдѣ ни солнечные лучи, ни дневной свѣтъ, ни воздухъ не проницали: находясь въ семъ едикулѣ не имѣла ни понятія ни смыслу, совершенно росла до дватцати лѣтъ какъ дикая.
Довольствуясь такимъ неистовымъ своимъ изобрѣтеніемъ, содержалъ меня всегда нагую, и самъ въ таковомъ же видѣ ко мнѣ хаживалъ, игрушки, пищу, и питіе, приносилъ одинъ, и совершенно приучилъ меня признавать и чувствовать что въ природѣ только насъ двое съ нимъ существуемъ.
Заключенные въ столь тѣсныхъ предѣлахъ понятія мои возродили и чувства во мнѣ столь же ограниченныя, освѣщаема свѣтомъ одной лампады, видя всегда одного человѣка, не предполагала впредь ничего, и сею епохою жизни была весьма довольна, спокойствіе мое ни чемъ не нарушалось, какъ только когда не приносилъ долго пищи Б...
Но: о таинственная натура!
Для чего не сокрыла, ты въ мѣстѣ съ нимъ отъ меня послѣдняго чувства? любви! любви -- рушившей все мое блаженство, безъ нее хищникъ былъ бы только предо мною человѣкъ, усладительной ядъ ея съ прибавленіемъ дней моихъ, силнѣя не разливаясь въ жилахъ не научилъ бы и сердца моего, до толь чистѣйшимъ спокойствіемъ наслаждавшагося, трепетать при всякомъ уже свиданіи.
Удивительные свойства природы! говорить я неумѣла, кромѣ самыхъ нужнѣйшихъ словъ, коимъ изучилъ меня мой наставникъ: но любить и безъ науки научилась, самъ онъ дивился примѣтя то. Со всѣмъ тѣмъ долго боролся онъ со своею страстію; и естьли что въ немъ можно назвать особенною добродѣтелію; то его воздержаніе. Всѣ его со мною обхожденія всегда были одинаковы и умѣренны, разъ въ день или ночь, того я различить не умѣла, навѣщалъ меня, кормилъ, ласкалъ.
Сія тайна его тѣмъ была непроницаема, что оныя не открывалъ онъ даже другу своему, коего утвердилъ законно при жизни полнымъ своимъ во всемъ наслѣдникомъ, и жилъ въ домѣ своемъ съ нимъ неразлучно.
Другъ его Г... уважая его благодѣянія, хотя и примѣчалъ иногда задумчивость въ немъ, но удаляясь всегда навесть какое либо и малѣйшее ему любопытствомъ своимъ неудовольствіе, нестарался прилѣжно вникать въ его поступки; взиралъ на оные равнодушно.
Я же таковою быть мало по малу переставала, любовь часъ отъ часу увеличиваясь смущала мою душу, и не примѣтно съ моимъ милымъ Б... такъ сближала, что мнѣ прискорбно становилось выпущать его изъ моихъ обьятій.