Угловатой, нетвердой походкой, не оглядываясь, пошел он к выходным дверям.
Сердце горько сжалось.
Потом светлая, шумная улица поглотила его. Оживленная толпа шла навстречу. Оживленная толпа была сзади. Из трактирного заведения неслась гулкая, веселая музыка.
Словно волна подхватила Кузнецова. Лихорадочное, возбужденное чувство жуткой, неожиданно полученной свободы рвалось наружу.
"И на что мне своя мастерская? Чудаки... Говорят тоже..."
"И-их хорошо!.."
-- Эй, паря! Посторонись! -- весело крикнул он зазевавшемуся прохожему. -- Торопимся мы. Не видишь, что ли?.. А город сиял огнями...
И легкие, блестящие снежинки кружились и падали.
Источник текста: Василий Башкин "Рассказы" том II , 1910 г.