В философских учениях прекрасно доказывается бытие Высшего Существа при помощи ссылки на механизм вселенной; но разве доказано существование такого Бога, каким мы себе его представляем?
Природа заставляет светила двигаться, заботится о физическом состоянии нашей земли. Но наш ум, наша душа? Необходимо предположить существование иного Бога, чем неопределенное олицетворение всемирного механизма.
Необходимо, но зачем?
Здесь меня прервали, и я потеряла нить мысли.
Я заходила на почту и получила мои фотографии и депешу от отца: он телеграфирует в Берлин, что мой приезд будет для него «настоящим счастьем».
Застав Жиро уже в постели, я осталась у нее на несколько времени; мы заговорили о Риме, и я рассказала с увлечением и с жестикуляцией мои похождения в этом городе. Я останавливалась только тогда, когда смеялась, а Жиро и Мари катались от смеху в своих постелях. Несравненное трио! я могу так смеяться только с моими грациями.
И по внезапной, если и не естественной реакции, я впала, по возвращении, в меланхолию. Вернулась я в полночь, с дядей и с Ниной.
Петербург выигрывает ночью. Не могу себе представить ничего великолепнее Невы, с цепью фонарей по набережным, составляющей контраст с луной и темно-синим, почти серым небом. Недостатки домов, мостовых, мостов ночью скрадываются в приятных тенях. Ширина набережных выступает во всей красоте. Шпиц Адмиралтейства теряется в небе, и в голубом тумане, окаймленном светом, виднеются купол и изящные формы Исаакиевского собора, который кажется какой-то тенью, спустившейся с неба.
Мне хотелось бы быть здесь зимою.
Среда, 9-го августа, 1876 (28 июля). У меня нет ни копейки денег. Приятное положение! Дядя Степан — отличный человек, но он всегда оскорбляет мои задушевные чувства. Сегодня утром я рассердилась, но полчаса спустя, уже смеялась, точно ничего и не случилось.