Как бы мне хотелось узнать правду во всем этом. Я желала бы вернуться в Рим уже замужем; иначе это было бы унижением. Но я не хочу выходить замуж, я хочу быть свободной и учиться: я нашла свою дорогу.
К тому же, говоря откровенно, было бы глупо выходить замуж для того, чтобы уколоть А…
Это не то, но я хочу жить, как все.
Я недовольна собою сегодня вечером и не знаю, за что особенно.
Среда, 16 августа (4 авг.). Съехалась толпа соседей и соседок — все сливки здешних благословенных мест. Одна из дам была в Риме, любит древности и имеет дочь, которая не произносит ни слова. Совершенно неожиданно явились три амура: судебный следователь, нотариус и секретарь. Дядя уже семь лет мировой судья и постоянно имеет дело с этими чиновниками.
Через два года он будет статским советником и сгорает нетерпением получить орден.
Я надела голубое шелковое платье и восхитительные башмачки.
Все эти господа не раздражали меня, как, бывало, запыленные жители Ниццы, а заставили меня только смеяться от чистого сердца; они не посмели даже приблизиться ко мне, и мы любовались друг другом на расстоянии.
Воскресенье, 20 августа (8 авг.). Я уехала вместе с Полем, который отлично служит мне. В Харькове пришлось ждать два часа. Там был дядя Александр. Несмотря на мои депеши, он был изумлен при виде меня. Он говорит мне о беспокойстве отца, о его опасениях, что я к нему не приеду. Отец постоянно присылал за депешами, которые я писала дяде, чтобы знать, где я.
Словом, величайшее желание видеть меня как можно скорее, если не из любви ко мне, то из самолюбия.