— На Мусе.
— Глупец! Да тебе только восемнадцать лет!
Он настаивал так серьезно, что она вынуждена была отправить его к черту.
— Только не рассказывайте ему этого, милая Муся, — прибавила она, — а то он не даст мне покоя.
Молодые люди застали нас на балконе изнемогающими от нестерпимой жары; о воздухе нечего и говорить, а вечером не было ни малейшего ветерка. Вид прелестный. Напротив — красный дом и разбросанные беседки, направо — гора с стоящей на ее склоне церковью, утонувшею в зелени, дальше — фамильный склеп. И подумать, что все это принадлежит нам, что мы полные хозяева всего этого, что все эти дома, церковь, двор, напоминающий маленький городок, все, все наше, и прислуга, почти шестьдесят человек, и все!..
Я с нетерпением ждала конца обеда: мне хотелось пойти к Полю, чтобы спросить у него объяснения нескольких слов, сказанных во время игры в крокет и неприятно меня поразивших.
— Ты не заметила, — сказал мне Поль, — что Гриц изменился со вчерашнего дня?
— Я? Нет, я ничего не заметила.
— А я заметил, и все это благодаря Мишелю.
— Как?