Я приняла вид инквизитора или человека, который собирается позабавиться своей злостной проделкой.
— Так я имею честь быть вашей первой страстью? Это чудесно! Но вы лжец!
— Потому что мой голос не изменяется и потому что я не плачу. У меня железная воля, вот и все.
— А я хотела вам что-то дать.
— Что?
— Вот это.
И я показала ему образок Божьей Матери, который висел у меня на шее, на белой ленте.
— Дайте мне это.
— Вы недостойны.
— Муся, — сказал он, вздыхая, — уверяю вас, что я достоин. Я чувствую привязанность собаки, беспредельную преданность.