Я недостаточно работаю. Я молода, да, очень молода, я знаю, но для того, чего я хочу, нет… Я хотела быть знаменитой уже в мои года, чтобы не нуждаться ни в чьей рекомендации. Я плохо и глупо желала, ибо ограничивалась одними желаниями.
Я достигну, когда пройдет лучшая из трех молодостей — та, для которой я мечтала обо всем. По-моему, существует три молодости: от шестнадцати до двадцати, от двадцати до двадцати пяти и от двадцати пяти до… как пожелают. Другие молодости, которые придумывают, ни что иное, как утешение и глупости.
В тридцать лет начинаются зрелые года. После тридцати лет можно быть красивой, молодой, даже более молодой, но уже это совсем не тот табак.
Четверг, 8 ноября. Только одно может оторвать меня от мастерской раньше срока и на все дообеденное время — это Версаль. Как только были получены билеты, ко мне отправили Шоколада, и я заехала домой переменить платье.
На лестнице встречаю Жулиана, который поражен, что я уезжаю так рано, я объясняю ему, что ничто кроме Версаля не могло бы заставить меня покинуть мастерскую. Он говорит, что это тем более удивительно, что я легко могла бы веселиться.
— Мне весело только здесь.
— И как вы правы! Вы увидите, сколько удовольствия доставит вам это через два месяца.
— Вы знаете, что я хочу сделаться очень сильной в живописи, и что я рисую не ради… шутки…
— Надо надеяться! Это значило бы поступать с золотым слитком, как с медным, это было бы грешно. Уверяю вас, что с вашими способностями, — я вижу это по тем удивительным вещам, которые вы делаете, — вам не надо более полутора года, чтобы приобрести талант!
— О!