Вик, которая на предпоследнем конкурсе получила медаль, восьмая; я утешаю ее, повторяя ей столь верную и так точно выражающую все это фразу Александра Дюма: «Одна дурная пьеса не служит доказательством того, что таланта нет, между тем, как одна хорошая показывает, что он есть»..
Гений может сделать дурную вещь, но дурак никогда не сделает хорошей.
Четверг, январь.
Моя медаль представляет собою двенадцать месяцев работы. После страха, испытанного при встрече с королем в Неаполе, наиболее сильное впечатление я испытала сегодня при чтении l'Homme-Femme.
Удивление, которое я почувствовала к Дюма, заставило меня думать несколько минут, что я люблю его, питаю неистовую страсть к этому пятидесятилетнему, никогда мной невиданному человеку. Я поняла Беттину и Гете.
Пятница, январь. Если бы мне было шестнадцать лет, я была бы счастливейшей женщиной в свете.
— Итак, — сказал Робер-Флери, — мы получили награду!
— Да.
— Это хорошо, и вы знаете, что вы ее вполне заслужили.
— О! я рада, что вы это говорите.