— Я всюду последую за вами, — сказал он как-то раз, прежде.
— Приезжайте в Ниццу, — сказала я ему сегодня. Он молча опустил голову, и это служит для меня лишним подтверждением того, что он говорил со своим отцом.
— Я совершенно ничего не понимаю. Я люблю — и не люблю.
Четверг, 30 марта. Сегодня запершись на ключ одна в своей комнате, я должна обсудить серьезнейшую вещь.
Вот уже несколько дней в положение мое закралась какая-то фальшь, и почему? Потому что Пиетро просил меня быть его женой, потому что я не отказала ему окончательно, потому что он говорил об этом со своими родителями, потому что с его родителями трудно сговориться об этом, и потому что Висконти сказал следующее.
— Нужно знать, сударыня, где вы хотите выдать дочь свою замуж, — начал Висконти, наговорив похвал богатству и личности Пиетро.
— Право, у меня на этот счет нет никакого определенного понятия, — сказала мама, — и к тому же моя дочь так молода!
— Нет, сударыня, тут нужен решительный ответ. Хотите вы выдать ее замуж за границей или в России?
— Я предпочла бы за границей, потому что, мне кажется, она была бы счастливее за границей, так как была здесь воспитана.
— Но нужно еще узнать, согласится ли вся ваша семья видеть ее замужем за католиком, а также, как взглянет она на то, что дети родившиеся от этого брака, также будут крещены по католическому обряду.