— Да… До свиданья!
Поезд тронулся, и в течение нескольких мгновений я еще могла его видеть; он глядел на меня с таким умиленным видом, что мог показаться спокойным; потом он сделал несколько шагов к двери, но так как я была еще видна, он снова остановился, как вкопанный, потом надвинул шляпу на самые глаза, сделал еще шаг вперед; потом мы были уже слишком далеко, чтобы видеть.
Я была бы в отчаянии, покидая Рим, к которому я так привыкла, если бы около четырех часов, при виде новолуния, мне не блеснула одна идея.
— Видишь ты этот месяц? — спросила я у Дины.
— Да, ответила она.
— Ну, так этот серп будет прекраснейшей луной через одиннадцать-двенадцать дней.
— Конечно.
— Видела ты Колизей при свете луны?
— Да.
— А я не видела.