-- Я рассержусь только в том случае, если вы что-нибудь скроете от меня.
-- Ну, так вот что! Вы понимаете -- наша семья здесь очень известна...
-- Да.
-- А вы иностранцы в Риме.
-- Что же из этого?
-- Ну, так моя мать написала в Париж разным лицам.
-- Это вполне естественно; что же обо мне говорят?
-- Пока ничего. Но, что бы там ни говорили, я буду вечно любить вас.
-- Я не нуждаюсь в снисхождении...
-- Теперь,-- говорит он,-- затруднение в религии.