-- Ну, Мари, помиримся, мы никогда не будем говорить об этом, я не буду говорить об этом с тобой, даю тебе честное слово.
Я приняла обычное положение и не выражала ни прощения, ни расположения, и потому папа удвоил свою любезность.
Дитя мое, мой ангел (я обращаюсь к самой себе), ты ангел, положительно ангел!! Если бы ты всегда так умела держать себя. Но ты еще не могла и только теперь начинаешь прилагать к действительности свои теории!
В Полтаве отец мой -- царь, но какое плачевное царство!
Отец очень гордится своей парой буланых лошадей, когда нам подали их, запряженных в городскую коляску, я едва вымолвила: "Очень мило".
Мы проехались по улицам... безлюдным, как в Помпее.
Как эти люди могут так жить? Но я здесь не для того, чтобы изучать нравы города, а потому -- мимо...
-- Если бы ты приехала немного раньше,-- сказал отец,-- то застала бы много .народа, можно было бы устроить бал или что-нибудь. Теперь, после ярмарки, не встретишь и собаки.
Мы зашли в магазин заказать полотно для картины: в этом магазине собираются все полтавские франты, но мы не встретили там никого.
В городском саду -- то же самое.