На лестнице встречаю Жулиана, который поражен, что я уезжаю так рано, я объясняю ему, что ничто кроме Версаля не могло бы заставить меня покинуть мастерскую. Он говорит, что это тем более удивительно, что я легко могла бы веселиться.
-- Мне весело только здесь.
-- И как вы правы! Вы увидите, сколько удовольствия доставит вам это через два месяца.
-- Вы знаете, что я хочу сделаться очень сильной в живописи, и что я рисую не ради... шутки...
-- Надо надеяться! Это значило бы поступать с золотым слитком, как с медным, это было бы грешно. Уверяю вас, что с вашими способностями,-- я вижу это по тем удивительным вещам, которые вы делаете,-- вам не надо более полутора лет, чтобы приобрести талант!
-- О!
-- Я повторяю, талант!
-- Берегитесь, я уеду в восторге.
-- Я говорю правду, вы сами это увидите. К концу этой зимы вы будете рисовать совсем хорошо, потом вы еще порисуете и в шесть месяцев освоитесь с красками, чтобы приобрести талант -- наконец!
Милосердное небо! По дороге домой я смеялась и плакала от радости и мечтала, что мне будут платить по пяти тысяч франков за портрет.