Люди светские, иначе говоря люди буржуазные, никогда не поймут. Я обращаюсь только к нашим.
Несчастное юношество, прочти это!.. Так мама пришла в ужас при виде меня в лавке, где есть такие вещи... О! Такие вещи!
"Голые мужики". Вот буржуазность! Когда я нарисую прекрасную картину, видна будет только поэзия, цветы, фрукты. Никто не думает о навозе.
Я вижу только цель, конец. И я иду к этой цели.
Я обожаю бывать у книгопродавцов и у людей, которые принимают меня, благодаря моему скромному костюму, за какую-нибудь Бреслау; они смотрят на меня с какой-то особой благосклонностью, словно ободряют -- совсем иначе, чем прежде.
Раз утром я с Розалией отправилась в мастерскую в фиакре. За проезд я подала двадцать франков.
-- О, мое бедное дитя, у меня нет вам на сдачу.
Это так забавно!
Четверг, 15 ноября. Устроили конкурс мест, положено сделать эскиз головы за час.
В субботу судьба решится. Впрочем, я не беспокоюсь о том, что, может быть, буду последней, это будет справедливо. Я учусь тридцать дней, остальные же по крайней мере, для круглого счета, по году, не говоря уже о том, что они учились еще до этой мастерской, они учились серьезно как профессиональные художники.