Предложение было принято, но еще до этого, оставшись наедине со мной, он стал умолять меня быть менее жестокой и т. д. и т. д.
-- Вы знаете, что я безумно люблю вас, что я страдаю... Если б вы знали, как это ужасно видеть одни только насмешливые улыбки, слышать только насмешки, когда серьезно любишь.
-- Вы забрали себе это в голову...
-- О, нет, клянусь вам, я готов представить вам все доказательства... самую безусловную преданность, верность, терпенье собаки, что хотите! Скажите хоть одно слово. Скажите, что вы хоть немножко... верите мне... За что вы обращаетесь со мной, как с каким-то шутом, как с существом какой-то низшей расы...
-- Я обращаюсь с вами так же, как со всеми.
-- За что? Ведь вы же знаете, что я люблю вас не так, как все, что я вам так предан...
-- Я привыкла к тому, что вызываю это чувство.
-- Но не такое, как мое... Позвольте мне думать, что вы не питаете ко мне ужасных чувств...
-- О, ужасных!-- уверяю вас, что нет.
-- Для меня всего ужаснее равнодушие.